Тело черное, белое, красное

Ирина, не желая продолжать разговор, свернула и направилась на противоположную сторону улицы.

– Куда же ты, дамочка! – мужчина двинулся следом.

Ирина ускорила шаг.

– Что, дамочка, не желаешь разговаривать? – задышал он в спину. – Брезгуешь?

Ирина приостановилась и огляделась. Как назло ни одного городового и ни одного извозчика.

– Оставьте меня. Я, знаете ли, не приучена беседовать на улице с незнакомыми людьми, – сказала она строго, крепче сжимая рукоятку зонтика.

– Чё за дела? – мужчина, вероятно, тоже заметил, что на улице, по-прежнему, никого нет, и развязно протянул руку.

Ирина демонстративно убрала руки за спину.

– Никак, дамочка, замараться боишься? – сказал незнакомец с раздражением, угрожающе надвигаясь.

Она, отступив на шаг, строго посмотрела на мужчину, и к удивлению снова не смогла поймать его взгляд, хотя теперь поняла почему – незнакомец был косоглазым.

– Замараться я не боюсь, – сказала она, старалась выглядеть спокойной.

– Да что вам, собственно, от меня нужно? – воскликнула Ирина.

– Будто сама не знаешь? – осклабился мужчина и попытался ее обхватить, но, услышав шум мотора подъезжающего автомобиля, воровато оглянулся и поспешно опустил руки.

Спасительный автомобиль выехал из переулка и… свернул в противоположную сторону.

Воспользовавшись замешательством косоглазого, Ирина сделала шаг в сторону, чтобы обойти его, но тот снова преградил дорогу.

«До дома уже рукой подать. Как же отвязаться от него? Хоть бы кто-нибудь навстречу…», – отчаянно подумала Ирина.

– Теперь мне все понятно, – решила продолжить разговор, чтобы выиграть время. – Однако вынуждена вас огорчить. Я, когда смотрела на трамвай, думала о другом, – сказав это, она обошла незнакомца и продолжила движение.

– О ком же это? – то ли не понял, то ли решил пошутить косоглазый.

– О другом, – решила не уточнять Ирина, сворачивая к парадному и останавливаясь у двери. – Вот я и пришла, – сказала, берясь за дверную ручку. – Спасибо, что проводили.

«Как он сказал, его зовут? Кажется, Степан».

– Прощайте, Степан, – сказала облегченно, чувствуя себя почти дома.

Косоглазый ничего не ответил, только молча смотрел исподлобья и часто дышал.