Дичь для товарищей по охоте

А какой подвох может быть в совместном деле, когда и прибыли-то нет, а большую часть расходов Савва сам покрывает? Ну да Бог ему судья!

– Что тут? Коротко! – наклонился он к сидящему с другой стороны стола младшему брату Сергею.

– Понимаешь, Савва, Константин Сергеевич считает, что убытки… – начал тот.

– Коротко! – жестко повторил Савва, пробарабанив по столу веснушчатыми пальцами.

– Сам знаешь – капитал истрачен. Станиславский предложил повторить взносы, – шепотом резюмировал Сергей.

– Твоя позиция?.

– Воздержался.

– Остальные?

– Отказываются.

– Понятно. – Савва нахмурился и, резко отодвинув стул, поднялся. Присутствующие, замолкнув, повернули головы в его сторону. Немирович поморщился и потер виски.

– Господа! – голос Морозова был сух. – Буду краток. Предлагаю погасить долг и сделать новый паевой взнос.

Откинувшись на спинку стула, Станиславский с облегчением и любовью взглянул на Савву.

– Но! – сделав внушительную паузу и обведя всех участников собрания твердым взглядом, продолжил Морозов. – Хоть мой пай и самый крупный, я считаю делом чести всех вас внести и свои деньги, – выделил он слово «свои», – пусть хоть и по тысяче, но мы все должны знать, что это – дело компанейское. Что скажете?

Все присутствующие оживленно загомонили.

– Типичная купеческая черта! Что ему десять-пятнадцать тысяч всех остальных пайщиков? – услышал он голос Немировича, наклонившегося к Станиславскому.

– Все верно он сказал. Молодец. Должно быть единодушие! – поддержал Савву Станиславский, поднялся и, подойдя к окну, распахнул, впустив в комнату вместе с прохладным воздухом шум улицы.

– Так что? Да? Нет? – спросил Морозов.

– Да-а… – нехотя и вразнобой прокатилось над столом.

– Вот и славно! Вот и решили! Савва окинул всех потеплевшим взглядом.

Повернулся к стоящему у окна Станиславскому.

– Идите к нам, Константин Сергеевич, а то продует, не ровен час, а вам себя поберечь надобно.

Станиславский благодарно улыбнулся и, подойдя к Морозову, оперся на спинку его стула.

– Завтра будете на репетиции? – поинтересовался он. – Обещали.

– Буду, раз обещал, – кивнул Морозов. – Я своему слову хозяин.