Упоение местью. Подлинная история графини Монте-Кристо

И как знать, что для нее важнее – жизнь царевича или судьба России…

– Вы хотите сказать, что у Распутина на самом деле есть некие способности? – недоверчиво спросила Ирина.

– Есть, – кивнул Ракелов, – определенно есть! Не желаете присесть? – указал на небольшой, обитый темно-зеленой кожей диван у стены. – Князь Феликс Юсупов недавно в узком кругу рассказывал, – Ракелов понизил голос и заговорил таким тоном, чтобы стало ясно – он сам участник той беседы, – как старец лечил его от телесного недуга.

Ирина села, машинально расправив складки платья.

«Зачем я сегодня в синем? – поймала себя на мысли. – Надобно было надеть голубое».

– И как же Распутин лечил Юсупова? Говорите же, Николай Сергеевич, раз начали! – потребовала она.

– Как лечил? – Ракелов сел вполоборота к ней. – По словам Юсупова, старец велел ему лечь. Провел рукой по груди… шее… голове…

Ирина вдруг почувствовала взгляд Николая Сергеевича на своей груди… шее… голове, хотя вроде бы он глядел ей прямо в глаза.

– Затем, – продолжил Ракелов, – старец опустился на колени.

Ирина до боли сцепила пальцы рук.

– Смотрел… и не отводил взгляда…

Голос Ракелова стал совсем тих и бархатен.

– Вот так смотрел и не отводил? – проговорила Ирина, не узнав собственного голоса и ощущая тепло и необычное томление, вдруг разлившиеся по телу.

– Юсупов? – переспросил Ракелов недоуменно и, показалось, с трудом отвел взгляд. – Юсупов говорит, что гипнотическая сила старца действительно безгранична. И тем страшна, – Ракелов подозвал официанта, взял с подноса бокалы с шампанским, передал один из них Ирине, из своего же сделал сразу несколько глотков и принялся молча крутить бокал в руке.

– Ну говорите же, Николай Сергеевич! Это так интересно! Что потом? – нетерпеливо потребовала Ирина, отпила глоток шампанского и достала из сумочки веер.

– Потом? – задумался он, будто вспоминая. – Наступило оцепенение. Юсупов словно впал в забытье. Пытался говорить – язык не повиновался, тело онемело. Только глаза Распутина сверкали над ним, как два фосфоресцирующих луча. Словом, бедный Феликс!

– Юсупов не бедный, к тому же такой красавец! – Ирина попыталась вернуться к привычному тону разговора.