Дичь для товарищей по охоте. Документальный роман

Давно ее не слышал…

– Двигается он легко и плавно, – продолжила Андреева, – несмотря на рост, но все время руками размахивает, – перейдя на широкий шаг, забавно изобразила, как размахивает руками Горький.

Савва одобрительно рассмеялся и полез в карман за портсигаром.

– И вот об одном вечере хочу тебе сказать, когда все писатели у Антона Павловича собрались, – Мария Федоровна приостановилась. – Да интересно ли тебе?

– И то, разве не заметно? Продолжай, продолжай, Маша, – улыбнулся Морозов, любуясь хозяйкой.

– Чехов на диване сидел, поджав ноги, и с улыбкой внимательно слушал. – Она протянула Савве пепельницу. – Прямо как ты сейчас. Горький всех убеждал, что… нет, ты только послушай! – потребовала она, заметив, что Савва опустил глаза, прикуривая. – Что «Толстой и Достоевский принесли великий вред русскому народу, стараясь пресечь, остановить и удержать историю его развития». Каково? Все его, конечно, слушали и молчали, а когда он ушел, стали возмущаться и кричать: «Какое нахальство! Как он смеет! Самоучка!» Но, это, Савва, только, когда он ушел.

Андреева накрутила на палец локон, мимоходом скользнула взглядом по своему отражению в зеркале, и вдруг весело спросила:

– А не хотите ли, Савва Тимофеевич, пельменей отведать?

– Не откажусь. При условии, что вы, Мария Федоровна, мне компанию составите.

– Составлю, Савва Тимофеевич, составлю. Пойдемте же! – Андреева распахнула дверь в столовую и направилась туда легкой, пружинистой походкой.

«Разве что не подпрыгивает Маша, как девчонка!» – отметил про себя Морозов.

Устроились за круглым столом, уже накрытым к обеду, на котором стараниями прислуги появилось глубокое блюдо с дымящимися пельменями, посыпанными мелко нарубленной зеленью и чесноком.

Андреева наклонилась к блюду и, прикрыв глаза от удовольствия, втянула аромат.

– Голодная, похоже? – Савва застелил колени салфеткой.

– Страсть как голодна! – весело кивнула Мария Федоровна, подставляя тарелку прислуге.

– То – то я гляжу, как про пельмени заговорила, так глаза заблестели ярче, чем когда про Горького рассказывала, – с усмешкой заметил он и проткнул вилкой пельмень. Тонкое тесто растаяло во рту, уступив место сочному комочку мяса.

– Отменно. – похвалил Савва и принялся неспешно опустошать тарелку. – Очень у вас, Мария Федоровна, повар хорош. Мясо какое сочное! Телятинка?

– Телятинка.