Изнанка мести

Он чувствовал, как слабые Викины руки упирались ему в плечи, отталкивали его, но он только крепче стискивал её, не в силах отпустить, оторваться от неё. И хотя мысли её блуждали где-то далеко, тело было совсем рядом с его губами, и Ярослав не мог отказаться от её влекущей красоты. Пусть она отворачивалась и сжималась от поцелуев, пусть её отказ раздражал его, он в то же время разжигал в нем еще более страстное желание.

– Вика! Вика! – он должен подумать за них обоих. – Тихо! Стой! Я не сделаю тебе ничего плохого.

– Ничего, – она не смотрела ему в глаза, но дергаться перестала.

– Ничего? Ты уверена? – «Она что, издевалась?»

– Да.

– Тогда почему ты бегаешь от меня?

– Не твое дело. – Наконец-то хотя бы обиженные нотки в голосе, а не сумасбродная злость.

– Очень даже мое. Я что-то сделал не так? – «Эти сопли сведут его с ума!»

– Да.

– Что? – он заискивающе глянул в глаза.

– Ничего, – она не поднимала ресниц. Хорошо хоть перестала рыпаться!

– Я должен сам догадаться? – Он был само смирение.

– Да, – голос ребенка.

– Нечаянно обидел твою подружку?

– Нет.

– Съел твой йогурт?

– Нет.

– Забыл поцеловать утром?

– Нет, – наконец-то подняла взор.

– Ты передумала выходить за меня замуж? – затаил дыхание.

– Нет. – Облегчение.

– Малыш, ты не хочешь помочь мне?

– Нет.

– Пожалуйста! Давай я буду предполагать, а ты говорить тепло или холодно.

Она посмотрела печально исподлобья:

– Ты ведь хочешь, чтобы я стала твоей женой?

– Да, – уверенно и даже страстно ответил он, и черт его дернул спросить: – ты хочешь ребенка?

Ее глаза расширились, он прочитал в них удивление и… предчувствие? Она сглотнула:

– Это да. Но расстроилась я не поэтому. – Вот черт! Не надо было говорить про детей! Ярослав мысленно ударил себя по лбу! Кто за язык тянул?

– Почему же? – вопросительно склонился к ней, как к несмышленышу.

– Почему ты хочешь, чтобы я была твоей женой?

– Почему? – Ярослав растерялся, сердце замерло, и тут же забилось чаще: что она узнала? Кто мог проговориться? Димка? Он осознавал, что тень неизвестного накрывает его, подобно стремительно опускающимся сумеркам. Дальнейший ход событий зависел от того, что произошло и того, что он, Ярослав, сейчас скажет. Дом был тих, по углам затаилась темнота.