Кухарка

Что такого было в этом парне, что от одного взгляда на него, её внутренности то переставали дрожать, то наоборот пускались в пляс?

Алексей открыл ей заднюю дверцу, но Фёдор лениво возразил:

– Девушка – наша почётная гостья, поэтому ты должен посадить её впереди. – Он посмотрел на Леську снизу вверх: – ты ведь хочешь сесть впереди, Олеся?

– Да, – кивнула Леська.

– Так что уйми свой пыл, – Фёдор обратился к Алексею, – и позволь девушке получить максимум удовольствия.

Алексей сощурился.

– Эй, друг, ты не играешь против меня?

– Как можно? – развёл руками Фёдор и подмигнул Леське.

Она рассмеялась, хотя впору было сглотнуть.

Алексей открыл Леське пассажирскую дверцу, и когда она опустилась на сиденье, её встретил долгий-предолгий взгляд Фёдора.

Даже сейчас она до последний детали помнила дыхание его зрачков, блеск полупрозрачной оправы, короткие, но как-то по особенному уложенные волосы, замшевую куртку с закатанными рукавами, ворот рубашки, чёрный шнурок и цепочку на шее. Фёдор наклонился и потянул ремень безопасности, не отпуская её глаз.

И Леська не хотела разрывать этого взгляда, невидимых нитей, протянувшихся между ними. Тонких, звенящих от напряжения, дрожащих даже от лёгкого дыхания, и готовых исчезнуть от любого неверного движения. Она замерла, боясь шелохнуться и нарушить незримую связь.

Их близость доставляла Леське почти физическое наслаждение.

– Эй, подальше от моей девушки! – Алексей плюхнулся на заднее сиденье. Ремень безопасности щёлкнул в замке.

Леська усмехнулась. Она, конечно, не была ничьей девушкой, но даже не хотела тратить силы и убеждать в том Алексея. Его явно не заботило её мнение. Он коснулся её плеча и, стоило Леське обернуться, спросил:

– Как насчёт поцелуя, милая? – как и днём, он смотрел на неё губы так пристально, что Леська чуть не выпрыгнула из машины.

– Нет! – повысила она голос, – вообще, вы даже не поинтересовались, может, у меня парень есть?

– Есть? – встрепенулся Алексей, как будто это что-то бы значило для него.

Она знала, что не сможет соврать: – Нет, – на мгновение она задержала взгляд на родинке.

– Умеешь ты уязвить мужское самолюбие, Олеся, – Алексей расслабился и его губы растянулись в улыбке, так, словно ему не был помехой ни мифический, ни реальный парень.

– В любви и в войне все средства хороши, – напомнила Леська, отворачиваясь. Фёдор резко завёл машину.