Я сбил собаку

Ксюша взяла двух своих подружек, по мнению Андрея, чуток туповатых, и они отправились на окраину города. Хорошая дорога быстро кончилась, они проехали полузаброшенную промзону и очутились на пустыре перед ржавыми воротами. Выцветшая облупившаяся вывеска гласила: "Общественный приют "Братья меньшие". Припарковавшись и выйдя из машины, Андрей громко постучался в ворота. Ответом ему был оглушительный разноголосый лай.

– Тихо, тихо, а ну, кому сказал! Иду, иду! – раздался невнятный хриплый голос, звякнула щеколда и одна из створок недоверчиво приоткрылась.

– Здравствуйте, а мы пришли собачек навестить, можно? – громко и радостно спросила она и указала на пятикилограммовые мешки риса и гречи в руках у Андрея. – Мы крупу принесли!

Старичок оживился.

– Можно, можно, проходите, – он посторонился, открывая ворота шире, – а я думал, опять пришли контролеры ругаться, что за свет не плотим. А мы пользуемся только плитой, чтобы кашу им варить, ну и кошки у нас в теплом помещении с обогревателями, а так-то больше света у нас нигде нету, никаких приборов нема, а все равно, говорят, плОтить надо, а то свет вам отрубим.

Клетки, клетки, клетки. Ребята шли за старичком по узкой тропинке между рядами грубо сколоченных зарешеченных домиков. Некоторые были маленькими, как камеры-одиночки, некоторые большие, на несколько собак.

– Фу, ну и воняет здесь! – пробормотала одна из подружек Ксюши, Маринка. Ксюша резко обернулась на нее с сердитым лицом, и Маринка чуть не сошла с дорожки. Тропинка была обозначена двумя линиями из узких досок, под которыми чавкала сырая земля. Кое-где лежали "мины".

– Блин, осторожно, я чуть в дерьмо не наступила! – возмутилась Маринка, и они со второй девчонкой, Кирой, едва сдержали хохот.

– Помощники – это всегда хорошо! Молодцы, ребятки. Вот здесь наша кухня, тут мы им кашу варим, – старичок привел их к маленькому строению, такому же убогому, как и все остальное, – тут можете вашу крупу оставить. Галя, выйди!

Андрей сгрузил мешки на покосившийся столик, а из кухни высунулась тучная женщина, в такой же замызганной, местами изодранной когтями одежде, как и у старичка.