Беспутье

Как и большинству студенческих пар, нам совершенно негде было уединиться. Все тисканья в общаге были торопливыми, а оттого особенно жаркими, потому что в любой момент в комнату мог зайти кто-то из соседей. Как-то раз одна моя внезапно вернувшаяся соседка долго долбилась в защелкнутую изнутри дверь, пока я судорожно возвращала на место лифчик и невинную улыбку. Мы долго ждали случая, когда нам гарантированно никто не помешает.

Дело было во время летней сессии, обе мои соседки, учившиеся на лесотехническом факультете, сдали экзамены раньше меня и свалили на практику – высаживать саженцы деревьев.

– Я готова, – влажно прошептала я ему на ухо. Он покраснел, как девица, и отвел взгляд. Эти его приступы смущения всегда еще больше заводили меня.

В назначенный вечер гладко выбритый, надушенный, слегка нервничающий Виталик пришел ко мне с букетом белых хризантем. По правилам ему нужно было записаться в журнале посещений. Вахтерша неодобрительно покосилась на нас, когда я приобняла его за талию и мы пошли наверх.

У меня уже все было готово: на ноуте тихонько играла Энигма, шторы были задернуты, а в нашем маленьком, совместно с соседками купленном холодосе ждало вино цвета крови, которая должна была сегодня пролиться.

– Я тоже принес, – сказал он, доставая из пакета бутылку белого сухого.

– Не, спасибо, такое не хочу, да и не стоит смешивать, – ответила я. Мы пригубили кровавого напитка и пожевали любовно нарезанные мной кружочки банана и дольки яблока.

– Потанцуем? – я стянула его со стула и прижалась поплотнее. Мы медленно и неуклюже топтались на месте, как два медведя.

– Как… подготовка идет? – наконец выдавил он. Мне об учебе говорить совершенно не хотелось.

– Ой, да сдам как-нибудь. Главное, в полночь перед экзаменом не забыть крикнуть в форточку "Халява, приди!" и помахать зачеткой, тогда все будет четко.

Он усмехнулся моей всегдашней безалаберности. Я его поцеловала.

Моя железная кровать с пружинистой сеткой отчаянно взвизгнула, когда мы повалились на нее. Виталик вспотевшими пальцами путался в пуговицах моего халатика и новом нижнем белье. Я быстро стянула с него футболку, погладив твердую, без единой волосинки белую грудь, но ширинку трогать не решалась. Пусть сам.

Пряжка ремня лязгнула, ударившись об пол, джинсы приземлились следом.