Золото грифона

Но он явился заполночь, весь расхристанный, в песке и почему-то без трусов. От него воняло гнилыми водорослями, самогоном и дешевыми духами.

Я рассердилась, что со мною случается довольно редко и, высказав всё, что я думаю об этом, ушла наверх. Супруг мой, не рассчитав сил, попытался подняться вслед за мной по лестнице и доказать, что я не права, но так и не осилил её. Как верно говорит мой старинный друг, спортивный обозреватель Виталик Мухин: «Для пьяного и лестница в доме – Монблан». Это был как раз тот случай.

Свалился мой благоверный во дворе, у подножия лестницы Монблановой, да так и проспал до утра. Несколько раз, глянув сверху на эту бесформенную тушу, на его слюнявое и сопливое лицо, я внутренне передернулась, представив, как этот кривой рот полезет ко мне с поцелуями.

Всё. Точка. За одну ночь я его разлюбила.

А спать с нелюбимым не могу. И не буду. Зачем себя насиловать? Я что, извращенка какая?

Расставание было решительным и недолгим.

За его судьбу я ничуть не переживала.

Здоровый, в меру симпатичный, знаток и большой любитель покушать. Через пару недель он обосновался у какой-то приезжей вдовушки, которая купила дом на соседней улице. Для неё он объединил в себе три ипостаси – охранник домовладения (больше спал, чем охранял), неплохой любовник (это он умеет) и разноработник (так себе, если трезв).

Об этом мне незамедлительно доложила та самая Люська (жена Яныча), которая не поленилась подняться ко мне на Гору, якобы за солью и попить чайку.

Их союз был тоже недолгим. Но это уже другая история. Где он сейчас, да и вообще, где и с кем сейчас все мои бывшие мужья, не знаю и знать не хочу.

С тех пор живу сама.

Мой новый знакомый стоял у открытой двери в дом и что-то энергично говорил по мобильнику. Тон его разговора был вначале властным, потом гневным, потом просящим и, наконец, стал просто до неприличия заискивающим. Судя по интонации и отрывочным фразам, я поняла, что его намерению поселиться в гостинице в ближайшие дни не суждено сбыться.

Окончив разговор, он с досадой захлопнул свой телефон и уставился на меня.

Собственно, этого и следовало ожидать. В самый разгар курортного сезона, когда заранее разбираются все номера в гостинице (а в городе она одна) и бронируются даже скамейки в городском саду, вот так явиться и запросто поселиться в гостинице сможет разве что король Брунея. Да и то при условии, что он купит весь город с потрохами.