Ключник миров

На следующий день, когда Святопятов приехал в отделение, у него в кабинете уже ожидал счастливый Дмитрий Родимович. Поленко вскочил со стула. Он крепко обнял за плечи Святопятова, да так, что тот икнул. В отличие от своего друга полковник плохо спал, поэтому все утренние нежности раздражали его.

– Воот! – торжественно помахал стопкой бумаг перед носом Святопятова судмедэксперт.

– Ты, как будто Нобелевскую премию получил, так радуешься. Я тебя давно таким не видел, – сонно произнес полковник.

– Эх ты, Сашка, – заорал Поленко, – я тебе такую новость принес! Я прав! Я оказался прав!! Понимаешь?

Полковник прищурился.

– Вот смотри, это ДНК руки, а это ДНК трупа девушки. Они идентичны!

Святопятов наконец-то начал вникать во все происходящее.

– Стоп, а как ты так быстро получил данные? – удивился полковник. – Обычно они там возятся неделю, а тебе уже за ночь все сделали.

– Это все мой шарм и обаяние, – с улыбкой ответил судмедэксперт.

Полковник рассмеялся.

– Вот те на, никогда не было такого, а здесь вдруг обаяние, – он продолжал давиться смехом.

Поленко немного обиделся, снова стал спокойным и сел в кресло.

Святопятов сделал усилие, чтобы перестать смеяться.

– Ой, рассмешил. Ладно, рассказывай, – уже спокойно предложил полковник.

– Как я уже сказал, благодаря моему обаянию, – эту фразу судмедэксперт произнес с акцентом, отчеканивая каждую букву. – Да-да и не надо так ехидно улыбаться. Я получил сведения необходимые для расследования убийства молодой особы.

Дмитрий Родимович гордился своей работой. Ему льстило, что именно он догадался о врожденном дефекте. Святопятов был немного шокирован таким поворотом событий. Он еще не проснулся и плохо соображал.

– Эй, Александр Николаевич, – окликнул его Дмитрий Родимович, – вернитесь в реальность.

Святопятов скривил смешную гримасу.

– Я, видимо, чего-то не понимаю, – начал соображать полковник. – Как тогда объяснить что наша рука левая, а у трупа девушки оторвана правая?

– Понимаю твое замешательство, но я сейчас все объясню. Что касается правой руки – это моя ошибка, которую я допустил из-за невнимательности. Мне следовало тщательнее изучить неправильно сросшиеся кости.