Твоя звезда

Я надеюсь, с ней ничего страшного не случилось?

Степа замялся.

– Надо звонить в больницу. Я ведь не знаю, куда ее увезли. Надо искать, звонить.

– Доработалась наша Вера. За квартиру выплачивала. Я ей говорил: ну, и зачем тебе такая квартира? Куда тебе три комнаты? Столько окон!.. На двух человек-то!.. В каждой комнате по два, а то и по три окна, кухня вообще стеклянная, как аквариум… Вот у меня одно окно – я в него смотрю и зимой, и летом. Вижу, как распускаются почки, прилетают птицы, желтеют и опадают листья, падает снег… А что увидишь в дюжину окон да еще с высокого этажа? Облака из московских ТЭЦ?

– У меня такая же квартира, – заметил Степа.

– И три комнаты?

– Нет, две. По-другому сделано. Но окон столько же.

– А живешь с кем?

– Один, – пожал плечами Степа.

Он уже понял, что Матвей не смотрел, скорее всего, фильм Мазорова. Телевизора в его комнате не было. Как непривычно и хорошо – когда тебя не узнают, не рассматривают, не сообщают, что в фильме ты другой, лучше… голосом другим говоришь, буквы правильно произносишь…

– Почему у вас такой псевдоним? – спросил Степа.

– Сначала псевдоним появился, а потом уж Вера, мать моего внука, – засмеялся Матвей. – Если ты об этом. Я уже пятнадцать лет – Вера Лялина. А Гоше – семь. Нет, восемь. Георгий! Тебе сколько лет? Георгий!..

– А? – Мальчик поднял глаза от телефона.

– Сколько тебе лет?

Гоша молча стал дальше играть.

– В общем, – улыбнулся писатель, – я раньше был Тимуром Брониным.

– Нет… – Степа покачал головой. – Вы извините, я просто современные книжки как-то не очень…

– Ясно. А сам – кто?

– Я? – Степа подумал. – Автоэлектрик.

Матвей взглянул на руки Степы.

– И что, машины чинишь?

– Сейчас нет.

– А чем зарабатываешь?

– Ничем.

Матвей хмыкнул.

– Прямо как я. А в доме тогда как в Верином живешь? Там квартиры большие, дорогие, для тех, кто умеет что-нибудь продавать.

– В кредит купил. Как раз вот… не знаю, чем дальше платить. Деньги закончились.

– Ясно. Хорошо, когда денег нет, они закончиться не могут, – улыбнулся Матвей. – Вот как у меня.

– Я всегда думал, что писатели хорошо живут… – удивился Степа.

– Кто как, – пожал плечами Матвей. – Вот я квартиру свою старую продал.