За Нарвскими воротами

Ей очень нравилось, что здесь ее идеи находили отклик у людей. Можно было предложить что-то свое, неожиданное, оригинальное – и заказчики охотно соглашались. «Как здорово оказаться среди людей, которые могут оценить твой дар!» – часто думала тогда Валерия. И хотя постоянного места работы у нее не было, без денег она никогда не сидела. Помогал и веселый, открытый характер – Валерия быстро находила знакомства и очаровывала всех своей энергией, талантом и умением легко решать любые проблемы.

Так же легко она познакомилась и со своим будущим мужем – на какой-то из многочисленных тусовок, в которые она сразу погрузилась со всем энтузиазмом провинциалки, давно мечтавшей о богемном образе жизни.

Какой бы разгильдяйкой ни казалась Валерия с первого взгляда, она всегда, на самом деле, хотела иметь дом, семью, детей. Казалось, что теперь у нее всё это будет. Какие могут быть преграды на пути к счастью, если люди молоды, любят друг друга, могут зарабатывать на жизнь своим трудом и живут в отдельной квартире? Но не так-то просто стать счастливым.

Довольно быстро выяснилось, что муж Валерии, очень интересный художник-акварелист и сын весьма известного в городе ученого и общественного деятеля, как и многие люди его круга, больше интересовался наркотиками, чем творчеством. Заставить его работать было практически невозможно. Валерия составляла для него натюрморты из глиняных горшочков, сухих колосьев, минеральных камней – на всё это у нее был безупречный вкус – и говорила: «Смотри, какая прекрасная могла бы получиться картина».

Неудивительно, что Валерия и сама скоро начала употреблять разное зелье – в таких делах мужчины имеют большое влияние на женщин. Не то чтобы она «подсела на иглу» и совсем опустилась, – нет, она понимала, что с ней происходит, и несколько раз пыталась бросить. Ей всё еще очень хотелось ребенка, но ребенок у них не получался, и стимула вернуться к нормальной жизни не было.

Нет нужды перечислять все обычные в таких случаях ступени падения, которые прошла Валерия, – это была та самая «простая история», типичная для мегаполиса конца 90-х, одна из тех, которые мы равнодушно наблюдаем вот уже много лет.