Как красна девица от счастья убегала

Тут Дубыня бухнулся на одно колено, чуть не проломив пол, прижал кувалдообразные руки к сердцу и произнёс заветное:

– Предлагаю тебе руку и сердце, краса не наглядная, будь моей навеки, осчастливить тебя хочу!

От перспективы эдакого счастья Велимире дурно стало. Она обвела взглядом родню, бледную маму и сестру и сурово сдвинувшего брови отца, притихших братьев и, собссна, потенциальную свекровь и сказала два слова:

–Прибейте сразу!

…

Удирать пришлось под покровом ночи, взяв самое необходимое,-рюкзак с вещами, медальон заветный, увесистый кошель и увязавшегося следом пса.

Веля не сомневалась в необходимости побега, но и не собиралась уходить куда глаза глядят, – не для того она карьеру строила, был у неё один план по освобождению, но нужно было сначала добраться до столицы, и бежать придется по-партизански, у этой самой Горимиры Ждановны, местной большухи, все в округе схвачено было, мигом любой извозчик скрутит и за вознаграждение доставит беглую невесту, да и Дубыня, небось, со своими дружками снарядили погоню,– на лошадях и по большой дороге, не пешком же они пойдут, – на это и был её расчёт,– по лесам до столицы срезать можно довольно много верст и дня за три вполне добраться…

–Чем я им всем помешала, а? – вопрошала она на ходу Дана,– никого не трогаю, работаю потихоньку, какой от меня, как от жены толк, а? Правильно, никакого, бытовуха-это не моё, все это кухонное рабство, угнетение женщин, вот что это!

Долго ли, коротко ли, шла она лесами дремучими, на ходу философствуя, и обеду пришла к озеру глубокому, круглому и чистому, даже дно видно, и песочек такой белый-белый и ракушки причудливые раскиданы.

–О, вот и есть где искупаться,-обрадовалась девица.

Ноги горели от долгой ходьбы, вода была по-летнему теплая, а Велимира, -девушка закаленная, не привыкшая долго грязной ходить, разведя на берегу костерок, оставив Дана на берегу сторожить вещи, она в рубашке рыбкой нырнула в озеро и быстро поплыла вдоль берега, и чем дальше она плыла, тем мутнее и мутнее становилась вода, и начались какие-то камышовые заросли, она вдруг больно налетела мизинцем на что-то острое, аж искры из глаз посыпались, вода в этом месте едва доходила до шеи.