Мортем

Фактически работники бюро были далеки от работников ритуальных услуг. В одном месте существовало как бы два разных мира, ни один из миров не вмешивался в жизнь другого, и, за счет этого, каждый жил спокойно и счастливо.

Больше всего Ричард боялся допустить осечку или проявить беспечность со своей стороны. Однажды он признался Раисе: «Я проверяю, к какой категории относится тот или иной человек по нескольку раз перед его визитом. Ну ты представь: заходишь к психотерапевту после смерти своего родственника, а тебе выдают: «Когда вы приняли решение умереть?» «Не переживай, освоишься, – ответила она тогда.

Однажды утром Ричард проснулся и внезапно осознал, что прошло уже два с половиной года с начала его работы. За два года он так и не увидел Виктора и, лишь иногда, интересовался о его здоровье у Кларисы. Несмотря на то, что Георг уже упоминал об их родстве, Ричарду хотелось услышать об этом самому, поэтому как-то раз, за десять минут до конца обеденного перерыва, он спросил у Раисы, сидя в ее кабинете:

– Клариса действительно дочь Виктора?

Вопрос, казалось, никак не вписывался в общее настроение их диалога, но у Ричарда была привычка спрашивать обо всем, на что он может услышать четкий ответ.

– А сам как думаешь? – ответила она, глядя на Ричарда так, будто он сказал о чем-то очевидном и понятном даже самому непроницательному зрителю.

Она сидела, упершись локтями в стол и положив подбородок на ладони. Раиса не могла похвастаться выразительной внешностью, но все-таки обладала каким-то манящим обаянием: у нее были добрый материнский взгляд, сочетавшийся с учительской строгостью, аккуратно собранные сзади черные волосы, нос картошкой, маленькие глаза и круглые очки на лице, которые ей очень шли. Образ дополнял небольшой лишний вес и невысокий рост, из-за которого она носила туфли только на каблуке или платформе.

– Думаю, это глупый вопрос, но все равно хочу убедиться, – усмехнулся Ричард, – интересно, насколько они похожи?

– Что-то мне подсказывает, что она прямо его копия. Папина дочка.

– Сто процентов.

Ричард подозревал, что именно Клариса унаследует ритуальные услуги после смерти отца, но при этом отмечал ее неготовность занимать руководящую должность.