Без ума, без разума…

Старая графиня прогулялась по саду в обществе Лизы, как и намеревалась, а потом отпустила девушку, которую самым подробным образом расспросила о ее родителях, особливо об отце, которого сама графиня помнила совсем маленьким мальчиком; расспросила и о жизни в доме тетки. Лиза не жаловалась, она по характеру вообще склонна была все воспринимать легко, но весь ее вид и манера держаться говорили об ее подчиненном положении в доме Вяземских. Затем Елизавета Петровна расположилась отдохнуть в маленькой гостиной на первом этаже и невольно сделалась свидетельницей одного разговора, который повернул всю эту историю совершенно не так, как даже сама графиня предполагала в начале.

Молодые княжны Вяземские сидели за рукоделием по соседству с той комнатой, в которой была Елизавета Петровна. Они сидели несколько поодаль друг от друга, каждая у широкого окна, склонившись над вышиванием и небольшими, но богато инкрустированными столиками, в которых лежали нитки, иголки, ножницы, цветные лоскуты и все то, что необходимо для женской работы.

– Право, Юля, какая злая эта наша бабка! Сущая ведьма! – начала разговор старшая сестра.

– Молчи, Аннета, не то нам влетит, – отвечала ей младшая.

– Ну что? Что такого? Ты же слышала, как maman о ней говорила? А что сказала папенька? Неужели не слыхала? Мне казалось, мы вдвоем подслушивали…

– Ах, Аня! Я же сказала, молчи! – сказала вновь младшая.

Младшая их сестер, несомненно, была разумнее старшей. Это обстоятельство с некоторым удовольствие и отметила Елизавета Петровна, слышавшая каждое слово, произнесенное княжнами.

– Евгений бы со мной согласился, – заявила княжна Анна.

– Да уж я знаю. Что-то вы с ним так спелись в последнее время, – язвительно заметила Юлия.

– Мы с ним ближе возрастом, вот и все, – ответила Анна. – Ему со мною говорить интереснее, чем с тобой.

– Какие новости! Всем и так уж известно, что еще год-два, и ты станешь настоящей старой девой. Нашла чем гордиться!

– А ты года через четыре станешь такою же старой девой, как и я!

– Дурочка! Разве я нам этого желаю? – сказала Юлия.

 – Зря ты только так близка с Евгением. Он хотя нам и брат, а надобно будет, так пустит нас побоку, и все. Мы должны старухе угодить. А он пусть как знает! Ему что терять? Он нынче на службе. Там, глядишь, сделает карьер. Губернаторская дочка с него глаз не сводит и, ежели нужда станет, он женится на ней и возьмет приданого тысяч сто. А мы? Как денег нет, так и кончено.