Тайна Михайлово

– Ух, простите, – услышала она низкий голос и наконец, заметила деда перед собой.

– Кто вы? – недоверчиво уронила женщина. – Что вы делали возле моего ребенка?

Ее взгляд метал молнии. И старик слегка опешил. Он совсем не привык к подобному обращению…

– Здравствуйте, – сказал он и выждал паузу. – Меня зовут Семен Владимирович…

– Очень приятно. Лида, – по-прежнему недоверчиво ответила женщина. – Витальевна.

А Даша все не переставала хныкать.

– Дашуль, ну ради Бога, успокойся уже… – попросила мама.

Казалось бы, это подействовало. Девочка отлепилась от женщины и вытерла зареванные глаза тыльной стороной ладони. При этом она крепко прижимала к себе Лену, как отважного рыцаря, способного защитить от хулиганов. На сей раз лицо куклы стало… неправильным. Она больше не улыбалась.

Лида нахмурилась и проглотила застрявший в горле ком. Откашлялась и поняла, что забыла, о том, что же так хотела высказать плешивому деду. Но тут Даша дернула рукой, и кукла легла на сгиб ее ладони.

– Ваша девочка молодец, – произнес старик, не сводя тяжелого пристального взгляда с Лиды. – Я понимаю, за всем не уследишь… Это дети. Они правил не понимают.

Лида с тревогой посмотрела на него. Словно в подтверждение своих слов дед кивнул в сторону проходивших мимо детей. Трое ребят громко обсуждали новый фильм, и им ни до кого не было дела. Девочка, ковылявшая позади них, несла в руке ярко-розовое ведерко, из которого торчала желтая лопатка.

– Они хорошие ребята, – флегматично продолжал дед, неотрывно следя за Лидой. – Только иногда им хочется повыпендриваться. Я уверен, они не со зла.

Та перестала сверлить взглядом спины удалившихся детей, и повернулась к старику.

– Так что же они сделали? – поспешила поинтересоваться Лида. Признать, ей было очень тяжело смотреть в его большие серые глаза, в глубине которых клубился густой мрак.

Возникла неловкая пауза.

Справа послышалась возня. Оба взрослых обратили внимание на Дашу. Та сидела на коленях спиной к ним и что-то шептала своей игрушечной подруге. Словно почувствовав на себе внимание, она запнулась и поднялась на ноги.

– Мам, все хорошо, – поспешила сообщить она. – Я уже их простила.

– Простила что? – та изогнула бровь и заложила руку за руку.

– Пацанов. Пусть они и дураки, но сами во всем виноваты.