Камень Желания Антайо

Как я могу быть уверен, что выживу? – с испугом набросился парень. – Сколько это будет продолжаться?!

– Тс-с, не кричи, – прошептала Антайо, покосившись на собравшихся на остановке людей. – Я вообще больше не скажу ни слова, если будешь орать.

– Прости, – виновато произнес Джейди, подвинулся ближе к ней.

– Понимаю твои чувства, но смирись, – она опустила глаза. – Осталось чуть больше двух недель потерпеть… Потом все стабилизируется… Наверно.

– Что значит «наверно»? – в тревожном замешательстве вопросил Джейди.

– Если вы будете мешать мне, то сыграете противникам на руку… Скажу тебе так, – она придвинулась к нему и зашептала. – Их будет пятеро, и я не могу сказать, когда высвободится следующий. Твоему другу не повезло. Может, повезет тебе?

– О чем ты? – Джейди услышал, как дрогнул его голос.

На сей раз ему стало не по себе.

– Тао может прийти и в твой дом… Кто знает, – зловеще произнесла она. – Прости… Поэтому я не могу говорить большего.

– Ты издеваешься?

– Я серьезно, – заявила она, и бросила на него строгий взгляд.

Настала пауза.

– Это Начало Конца Света, – отчеканила Антайо, нарушив неловкое молчание. – И прошу тебя, не помогай ему свершиться.

К остановке как нельзя не вовремя подъезжал автобус. Тяжело ухнув, как живое существо, он остановился. Раскрыл створчатые двери. Три человека быстро заскочили в его просторный салон.

– Мне пора, – сказала Антайо. – Прощай.

И юркнула вслед за ними.

9. Городская больница

Джейди все смотрел на удаляющийся автобус.

На глаза бросилось яркое пятно на скамейке. Джейди перевел на него взгляд и широко распахнул глаза. Понял, что ему предоставился отличный шанс получить ответы на свои вопросы. Он немедля схватил леопардовой расцветки маленькую сумочку и помчался за набирающей скорость массивной махиной.

Антайо сидела у окна и бесстрастно наблюдала за проносящимися за окном улицами большого города.

Эти минуты спокойствия, не омраченные головной болью предчувствия, давали возможность побыть наконец-таки наедине с собой. Но и без него порой остро ощущалась в груди тяжесть чувства долга. И горечь вины.

Четыре кометы… Ведь с них все и началось.