Последствие

Глядя на своё отражение, мне впервые за сегодняшний насыщенный событиями день, захотелось расплакаться.

В коридоре послышались шаги и я резво посеменила назад к кровати, отчётливо понимая, что катастрофически не успеваю занять лежачее положение. Распахнутая дверь застала меня врасплох, с поднятой в воздух ногой, не доходя двух шагов до койки.

– Вот блин! – мне не удалось удержаться от расстроенного возгласа.

Юлия на мгновение удивилась, но многолетняя закалка заставила её быстро сориентироваться:

– Что же вы босиком ходите? Так и заболеть недолго!

Она бросилась мне на выручку, довела до кровати и уложила в неё не переставая причитать.

– Тапочек нет, – я попыталась оправдаться, – вот и пришлось так идти.

Девушка всплеснула руками и обошла койку, с другой стороны которой, стояли мягкие, белые, пушистые тапки.

– Вот же они! – она переставила тапочки так, чтобы мне их было видно, и в следующий раз не пришлось бегать по палате босиком.

Невезучая, некрасивая, к тому же ещё и тупая, гремучая смесь в одном флаконе! Как мне теперь с этим набором прекрасных качеств прикажете выживать? Стало очень стыдно, щеки залил румянец, глаза пощипывало от подступающих слез.

– Как ты?

Мужчина до этого молчавший, выбрал неудачное время для привлечения внимания. От неожиданности мы с медсестрой подпрыгнули. Увлечённая жалостью к себе, я позабыла о загадочном посетителе. Нужно проявить к нему должное уважение, так как это единственный человек который знает кто я такая. Кроме того, не будем забывать, он ещё и оплачивает больницу.

– Спасибо, – я выдавила из себя улыбку, – сейчас чувствую себя получше.

– Меня предупредили о твоей амнезии. Ты действительно не помнишь, что с тобой случилось?

В голосе звучало неприкрытое подозрение, из чего я сделала вывод, что возможно лгунья я была ещё та! На его невозмутимом лице не было заметно радости от встречи и счастливом спасении моей драгоценной жизни. Впрочем открытой неприязни я тоже не заметила. А вот он мне напротив понравился! От высокого симпатичного мужчины так и веяло уверенностью и властью.

– Вообще ничего!

– Хорошо, – мне показалось, что в его голосе послышалось облегчение, – завтра в двенадцать я тебя заберу, – он развернулся и направился к двери.

– Стоп! – его наглость меня поразила.