Вернувший к свету

И ответила на поцелуй, перешагнула возведённую границу, зная наверняка – это одноразовая акция.

Мы просто с Алексеем Викторовичем больше не увидимся. А значит можно позволить себе слабость – побыть желанной женщиной несколько минут, окунуться в воображаемый мир, где нет проблем, зато есть здоровье, юность и красота.

– Прости, не могу тебя проводить, – оторвавшись от губ, горячо прошептал он, раздражённо взглянув на круглые настенные часы с большими стрелками. – Обязательно сообщи, как доберешься.

– Хорошо. – Я покладисто кивнула и выскользнула из объятий.

Улыбнулась, усилием воли, которой мне было не занимать, сдержала слёзы, нашла рукой защёлку, провернула три раза. Раз. Два. Три. И выскочила за дверь, чтобы быстро пройти по коридору в сторону лифтов. Не оборачиваясь. Тогда я была уверена – не сообщу. Не позвоню. И он не позвонит. Финита ля комедия!

На выходе из больницы перехватила покрепче пакеты, вдохнула морозный, при этом пахнущий сыростью воздух, направилась по узкой асфальтированной дорожке к единственной проходной.

Хмурый охранник оглядел меня с ног до головы, будто в двух полиэтиленовых пакетах-майках я пыталась вынести половину дорогостоящего оборудования больницы, в крайнем случае, парочку аппаратов УЗИ. Когда я подошла к турникету, всё-таки посторонился и милостиво нажал на кнопку, выпуская меня на свободу.

На улице я огляделась. Совершенно чужой город, который за время короткого знакомства успел принести боль, страх, отчаяние, ужас, снова боль и бесконечные проблемы, последующие за этим.

Причем проблемы не заканчивались, только прибавлялись. Боль проходила на время действия обезболивающих, а страх, кажется, поселился внутри навсегда.

Сейчас бы плюнуть на всё, добраться на вокзал, оттуда домой, к сынишке. Обнять тёплое родное тельце, вдохнуть сладкий запах, увидеть родителей, маму, а не тащиться в неизвестный пригород, где не была никогда в жизни. В чужую квартиру, которую сняли для меня до конца месяца, а дальше «на твое усмотрение» и «по ситуации».

– Любовь Петровна? – услышала я своё имя.

Обернулась. Рядом с автомобилем представительского класса стоял высокий парень, приветливо улыбаясь. Егор, вспомнила я. Он приходил несколько раз по просьбе работодателей, передавал пакеты с едой, одеждой, всем тем, за что мне не расплатиться в ближайшие года три, если не десять. Никто не требовал денег, напротив, неустанно повторяли, что в любой момент мне будет оказана любая помощь, только в благотворительности я не нуждалась.