Поздняк на Новый год

Приезжай к нам первого или второго, в любой день приезжай! Ты же знаешь, мы тебя всегда рады видеть!

Всегда, конечно, всегда, только не в ночь с тридцать первого на первое, тогда они будут рады видеть Родиона со своей пассией. А я что? Я и дома посижу, посмотрю Голубой огонёк. Интересно, его показывают ещё по телевизору или отменили, как моё приглашение в компанию друзей?

– Тебе самой будет неловко, – продолжала лепетать Марина. – Только представь, будешь смотреть на эту сладкую парочку всю ночь. Фу! Ну и нам, сама понимаешь…

– Понимаю, – кивнула я, нацепив широкую, счастливую улыбку на лицо, которое, я надеялась, выглядело не менее счастливым.

– Честно говоря, глаза бы мои этого Родиона не видела, – приободрилась Марина. – И эту лахудру тоже! Но Родя же друг Серёги… – вздохнула она. – Понимаешь?

От этого просящего «понимаешь?» хотелось визжать. С чего вообще взяли, что именно я должна понимать, принимать и соглашаться? Ах, да, точно, Серёга, оказывается, друг Родиона, а вовсе не мой, как мне наивно казалось до этой минуты.

– Понимаю, – согласилась я. – Я пойду, Марин, не обижайся. У меня свидание через пару часов, нужно ещё накраситься и всё такое.

– Свидание? – у Марины загорелись глаза, она подпрыгнула на месте, уставившись на меня красивыми, светло-зелёными глазищами.

Выдаёт же кому вселенная внешность, и этот кто-то всегда не я.

– Ага, – продолжила я врать, изображая беспечность. – Его Егор зовут, врач, между прочим. Травматолог, – на ходу придумала я, бросив взгляд на улицу, где еле-еле передвигались прохожие из-за гололедицы и бугров с наледью вместо тротуара.

– Ого, – засияла Марина. – А какой он, расскажи, а?

– Я спешу, – напомнила я.

Нет, врать я, как оказалось, умела, вон, оказалось, что через пару часов у меня свидание с Егором-травматологом, но не любила.

– Ну Ле-е-е-ен! – заныла Марина. – Совсем чуть-чуть.

– Ладно, – милостиво согласилась я.

Сама в это время попыталась вспомнить или хотя бы представить, как должен выглядеть среднестатистический травматолог.

Воображение услужливо дорисовало лысый череп на толстой, мясистой шее и татуировку на всю спину, только не надо спрашивать, как под белым халатом я рассмотрела голую спину, воображение меня не спрашивало, само со всем справилось.

Н-да. Картина маслом, конечно. Такого и сама испугаешься, и людям не покажешь.