Стеклянный шар

Через минуту Марсель приложил пластик к терминалу, ещё через две двери вестибюля открылись, и в просторный, ярко освещённый зал вошёл Фролов Иван Ефремович, собственной бесподобной персоной, сверкая часами на запястье, безупречными стрелками на брюках и костюмом совсем не демократичного бренда. Окинул пространство серым, не обещающим ничего хорошего взглядом.

– Что здесь происходит? – Иван Ефремович остановился напротив сына, сканируя взглядом разорванную, грязную одежду, царапину на щеке, грязные волосы, наскоро отмытые в уборной клиники руки.

– Как ты меня нашёл? – набычился Марсель.

– Ты ведь не думал всерьёз, что смог отключить родительский контроль? Помимо того, что только что пришло сообщение из банка. Итак, повторяю вопрос: что происходит?

– Ничего, – Марсель демонстративно отвернулся.

– Это называется «ничего»? – Иван Ефремович окинул взглядом – от которого по телу Лиды пробежали нехорошие мурашки, – сына.

– Не твоё дело, – мальчишка отступил на два шага.

– Послушайте, – наконец, вмешалась Лида.

– Какая встреча! – Иван Ефремович впился прожигающим взглядом в Лидию. – Снова вы! – сказано было таким тоном, будто она в пятый раз пустила под откос пассажирский поезд, набитый детьми и котятами.

– Марсель совершил благородный поступок, – собралась с духом Лида.

– Я и пытаюсь узнать, что совершил мой сын, если вы обратили внимание, – проговорил Иван Ефремович, смотря прямо на Лиду.

Она сжала губы, вдохнула, выдохнула, напомнила себе ещё раз, что Фролов – посторонний человек. И сухо, в духе самого Ивана Ефремовича, рассказала всё, что произошло на её глазах. Не смогла ответить лишь на вопрос, что Марсель делал на улице в то время, когда должен был находиться на элективе по инженерному 3D моделированию в школе.

– Молодец, – наконец выдал Иван Ефремович, потрепав сына по взлохмаченной, белобрысой чёлке. – Всё правильно сделал. Не растерялся. Давно щенка забрали на операцию?

– Скоро должны закончить, – отозвался мальчишка.

– Значит, подождём.