Поверишь в любовь?

Семнадцатилетний Стёпочка, подросток-переросток, высокий, страдающий лишним весом, вёл себя в доме Насти и папы как у себя, нагло, с вызовом. Настю он иначе чем «шавка» не называл и не брезговал отвешивать двенадцатилетней девочке подзатыльники или шлёпать с силой по пятой точке. Это наедине, при родителях же он был лилейно вежлив, называл Александра «папуля», а Настю «сестричка». На Настины жалобы внимания не обращали. Папа считал, что это детская ревность, а Вилена любила повторять, что «Анастасия растёт инфантильным и избалованным ребёнком».

Благо, Стёпочка уехал учиться, а по возвращению ему была подарена квартира в дорогой новостройке. Вернулся похудевшим, высоким и даже интересным мужчиной, чем-топохожим на отца и Влада, только гнусным Стёпочкой для Насти быть не перестал.

К тому же не давал покоя инцидент, произошедший, когда ей было пятнадцать. Приехавший на летние каникулы Стёпочка случайно столкнулся с выходящей из ванной комнаты Настей. Она до сих пор помнит свой липкий ужас, визг и запах мятной жвачки от Стёпочки, когда он полез с поцелуями.

Больше посягательств со стороны Стёпочки не было, он даже извинился. Вилена ослабила вожжи в отношении Насти, а Настя промолчала, не стала ничего рассказывать отцу. Зачем? Он не верил, когда Стёпочка распускал руки, не поверил бы и тогда. Вилена же никогда не признала бы, что её драгоценный сыночек полез с неоднозначными объятиями и поцелуями к несовершеннолетней единокровной сестре.

Теперь Степан Александрович, двадцати четырёх лет от роду, занимался закупками лекарств для льготной категории граждан и влез в сомнительную авантюру с инсулином. Его действиями заинтересовалась прокуратура, а он, естественно, был не виноват. И Влад, родной брат Насти, должен был оказать содействие, ведь он знаком с каким-то сынком высокопоставленного чиновника, один звонок которого заставит прокуратуру взять под козырёк.

Алтай для Влада действительно был сказочным. Именно там, на Аккемской тропе, Влад познакомился со своей девушкой Надей. Случилось это во Владины восемнадцать лет. Тогда это казалось едва ли не чудом, знаком свыше, судьбой. Ведь именно там познакомились родители.