Поверишь в любовь?

Настя уже могла примерно предположить, что там будет. Влад с Наденькой снова начнут самозабвенно целоваться, десять лет с лишним живут вместе, а ведут себя как гормонозависимые школьники. Егор станет отпускать вульгарные шуточки на грани фола, а после третьей рюмки полезет к довольно хихикающей Милане под одежду. Гена снова сядет на своего конька, вернее, водочку. Дрон будет тихо и планомерно напиваться, иногда переговариваясь с Ником, а Ник… Ник снова потащится к Марине.

К тому времени, как за тканью палатки раздался голос Ника, Настя твёрдо решила никуда не ходить, побудет одна, ничего с ней не случится.

А звонкий и кокетливый голос Марины только убедил её в правильности своего решения. Марина смеялась, призывно тянула гласные, а отвечал ей Ник, да таким довольным, мурлыкающе – бархатным голосом, что одна мысль идти куда-тос ними вызывала у Насти приступ тошноты.

– О, не спишь? – заявил появившийся в палатке Ник. – Как ты? – он протянул руку, чтобы потрогать лоб, Настя отпрянула.

– Отлично, – она фыркнула и отвернулась.

 – И не надо ко мне прикасаться! – удар по руке Ника получился сильнее, чем рассчитывала Настя, когда отталкивала ладонь, прикоснувшуюся ко лбу.

– Уверена в этом? – Ник посмотрел в упор на Настю.

– Да! – Настя зашипела, как разъярённая кошка.

– Какие мы ревнивые.

– Какая ревность? – продолжала шипеть Настя.

– Кака-така любовь? – явно кого-то спародировал Ник. – Вернёмся домой, заставлю тебя пересмотреть весь золотой фонд советского и российского кино и телевидения.

– Причём тут любовь? – Насте казалось, ещё одно слово, и она просто расцарапает Нику лицо.

– А вот причём.

Ник дёрнул Настю за ногу. Свалившись на спину, она проехала на спальнике и мгновенно очутилась под Ником, зажатая между его руками и ногами, лицом к лицу, и он накрыл губами её губы.

Язык скользнул между сжатых губ Насти, настойчиво погладил, в то время как руки прижали к мужскому телу настолько тесно, что стало сложно дышать. Настя судорожно вздохнула, собираясь завизжать от испуга.

– Тихо, Стася, тихо, – Ник говорил в губы Насти, вкрадчиво, шёпотом. – Испугалась? Тш – ш—ш. Я ничего не сделаю, глупенькая, кругом люди, послушай, – он провёл пальцами по лицу Насти, волосам, шее, легко – легко, едва касаясь.

Настя непонимающе глядя на Ника, дёрнулась ещё несколько раз. В ушах стоял шум. Казалось, сердце бьётся прямо там, шумит, захлёбывается в эмоциях. Но по мере того, как Ник гладил Настю, звук с улицы действительно возвращался.