Поверишь в любовь?

Зажмурилась и встала попой к добру молодцу… Почувствовала тёплые пальцы, потом слушала какое-тошуршание, скорее всего, рюкзака, сам же Ник молчал, только тяжело дышал. Даже сквозь ветер и шуршание ткани было слышно дыхание и чертыхание. Потом палец чем-то помазал место укуса, зуд сразу стал проходить, его заменила приятная прохлада.

– Надевай штанишки.

Настя молниеносно натянула штаны и повернулась лицом к Нику. Он спокойно стоял, с кривоватой улыбкой усмехнувшись в ответ на её немой вопрос. В руках крутил тюбик с гелем, видимо, он нанёс его на место укуса.

– Ну, что там?

– Кулекс пипиенс. Комар обыкновенный.

– Спасибо! – несмотря на неловкую ситуацию, Насте стало легче, а потом и вовсе смешно. Она не выдержала и засмеялась над собой.

– Добро пожаловать на Алтай, Стася, – ответил смехом Ник.

И они зашагали в сторону стоянки, Зелёный Геннадий ушёл далеко вперёд.

Глава 5

Когда подошли к лагерю, веселье было в разгаре. Небольшой фонарик освещал пространство над палатками, брошенную на землю пенку, накрытый стол, раскладные стулья.

Настя не слишком удивилась компании женщин, громко и развязно смеющихся. Скорее она удивилась бы отсутствию дам. С ними был Егор, а уж он-тонаходил себе компанию женского пола где угодно, закинь на Северный полюс – и там найдёт. Девушки обратили внимание на вновь прибывших, оглядев и оценивая сначала мужчин, а потом и Настю.

Всего четыре приглашённых откуда-то дамы, выходило каждому мужчине по даме, и никто не уйдёт обиженным.

Ник поприветствовал гостей, представил Геннадия, тот заинтересовался бутылкой водки на столе и присвистнул, рассмотрев название, девушек же обошёл вниманием. А Ник, после того как быстро раскинул свою палатку, присоединился к компании, влился и тут же стал своим, травя бородатые анекдоты и байки.

Егор заливался соловьём, ему смотрели в рот сразу две гостьи, одна едва ли старше Насти. Две другие явно отдавали предпочтение Нику, но и об Андрее не забывали, бросая на спасателя взгляды и призывно вздыхая. Парочка Влад и Надя, кажется, никого не видели и не слышали, они самозабвенно целовались, сидя на бревне у костра.