Поцелуев мост

Я же понеслась к «своему Туполеву» в помещение общего пользования, где он отлёживался на старых мешках с соседскими вещами, которым самое место – на помойке, но свои метры обязательно нужно занять, потому будут лежать столько, сколько существует квартира.

Помнила, как Федя впервые привёл девушку. Что они в комнате делали, доподлинно я не знала, может действительно высшую математику для института решали, но догадывалась. И от того буквально чесалась от любопытства, которое не преминула удовлетворить, спросив Федоса прямо в лоб:

– Как? Понравилось?

Клянусь, я подпрыгивала от нетерпения, потирала руки в ожидании ответа.

– Да так… – неопределённо пожал плечами Федя. – Ничего особенного, – добавил он назидательно. – Тебе вообще не понравится!

– У-у-у-у, – разочарованно проныла я, будто собиралась познакомиться с этим аспектом жизни уже сегодня, прямо сей момент.

В Федоса он превратился на моих глазах. Когда я росла почти никто не дрался, стенка на стенку не ходили, двор с двором территорию не делил.

Не было никакой привязки к месту. Все гуляли везде, особенно мальчишки. Подвалы, бесконечные проходные дворы, чердаки, крыши были общей вотчиной всей шпаны, со всех дворов-колодцев.

Поселились в соседском дворе гости с юга. Шумные, активные, с кучей ребятни, в основном мальчишек. Девочки, конечно, тоже были, но никто их не видел или не замечал, а пацаны всегда болтались на виду. Вот они-то и начали вдруг территориальные разборки, запретив ходить «нашим», через «их» двор.

Местные подобную наглость стерпеть не могли.

Дрались, часто сами выступали зачинщиками, провокаторами. Разбирательства эти затрагивали только мальчишек, взрослым было не до того, малыши гуляли за ручку с мамами, девочек обходили стороной, если те сами на рожон не лезли.

Я же залезла. Шла спокойно из художественной школы, куда только поступила. Тащила огромную папку, с трудом пристроив её на плече, в другой руке тубус, за спиной болтался школьный рюкзак и сменная обувь в мешке – в тот день мне повезло, не было хореографии, которую я тоже исправно посещала.

Мой путь лежал через «их» двор. Меня, как девочку, мальчишеские разборки не касались, так что я смело прошла на чужую территорию. А там… там «не наши» дрались с «нашими».

Причём один из «наших» был Федя, которого я бить не разрешала никому, могла и на дядю Толю прикрикнуть – вернее завизжать, – если норовил вытащить ремень из шлёвок и отходить от души сына. Поводов тот давал много и с завидным постоянством.