Мультяшка

Лицо не выражало абсолютно никаких эмоций – каменная глыба, морщины у губ стали заметнее, он будто повзрослел или даже постарел. Мира удивилась, что дед позволил курить в его присутствии. В большом доме и даже в гостевых домиках был строгий запрет на употребление табака. При её появлении сигарета тут же была потушена, причём, как заметила Мира, Максим сделал это сам, без просьбы или взгляда деда.

Целестина расположилась за своим рабочим местом – секретером, ровесником дедушкиного стола, и быстро перебирала пальцами по клавишам серебристого ноутбука.

Там же, в кабинете, было ещё человек пять или шесть, одинаково, шаблонно и безлико выглядящих, как с одного конвейера – одного возраста, в похожих дорогостоящих костюмах, модельной обуви, сорочках приглушённых тонов, с одинаково близоруким взглядом, делающим лицо высокомерным и брезгливым.

При появлении Миры гул голосов стих, юристы повставали со своих мест в знак приветствия, Целестина улыбнулась, а дед кивнул и указал взглядом на место рядом с собой.

Будущий муж окинул изучающим взглядом, от которого захотелось закрыться, и дружелюбно улыбнулся. На публику. Мира не стала улыбаться в ответ, отвернулась в сторону и фыркнула.

– Очень хорошо, что догадалась сама зайти, – проговорил дедушка. – Необходимо будет твоё согласие и подпись как лица совершеннолетнего и дееспособного.

– Ты, конечно, должна сначала внимательно прочитать всё, что здесь написано, – он пододвинул к Мирославе целый талмуд пронумерованных бумаг, их было не меньше пятидесяти, а то и больше, и это только один договор.

Такое впечатление, что не внучку Сильвестра Прохоровича насильно выдают замуж, с её полного согласия, а распиливают какую-нибудь корпорацию или, наоборот, создают её с нуля.

Мира закатила глаза и начала читать. Внимательно и очень долго, максимально долго, медленно перелистывая листочек за листочком, перекладывая из одной стопочки в другую, складывая ровно, уголок к уголку, иногда возвращалась, чтобы перечитать, и начинала заново с того места.

Если бы она ещё понимала хотя бы половину терминов и формулировок… Но буквы-то Мира знала, поэтому читала, хоть про себя, но с выражением, как на конкурсе чтецов. Небольшое издевательство над кучкой чванливых уродов. Время подходило к обеду, они все наверняка голодны, но не сдвинутся с места, пока Мирослава не изучит это огромное соглашение от титульного листа до последней точки после слова «подпись».