О чём молчит снег

Сабурову Георгию Давидовичу ещё никто не отказывал. Правда, он на рабочем месте свои половые проблемы не решал, всегда находилось кому присунуть, но ведь всегда бывает первый раз. С курьерши и начнёт.

Дверь распахнулась, на порог выскочила группа девушек, с ними Галина Эдуардовна и та самая девочка ладненькая, в простеньком платье. Георгия обдало грохочущим ремиксом, точно в тему:

«За окном девочка в бежевом платьице, давай сбежим, на тебя буду тратиться».

Ты моя крошка, конечно, буду тратиться.

Лучше на тебя, чем на «жену», королеву, собственноручно переделанную. Легче сказать, что он в Кристине не изменил, в голову приходило только то, что вне его специализации, лабиопластика, например.

У тебя ведь не вставлены филлеры в самом интересном месте, девочка? Ты же крошка совсем для таких манипуляций…

Как назло, стеной повалил крупный снег, Георгий поёжился от порыва сырого ветра, спрятал телефон в карман брюк, пошёл к крыльцу, где топтались девушки, некоторые из которых поспешили в помещение от нахлынувшей непогоды.

Была ли среди них его цель – не разглядеть.

Ноги в лёгких туфлях, не предназначенных для гололедицы, разъезжались, что, учитывая выпитое, не удивительно. Удивительно то, что он нескольким минутами раньше благополучно сошёл с крыльца и сумел отойти на приличное расстояние, как по чистому асфальту, не навернувшись.

На середине пути всё-таки поскользнулся, неуклюже и пьяно взмахнул руками, попытался удержать равновесие, в итоге полетел навзничь, кое-как сгруппировавшись, чтобы не разбиться насмерть.

Первое воспоминание после резкой боли и потемнения в глазах – летящий в лицо снег и чей-то голос. Женский, хорошо поставленный, который чётко перечислял кому-то его реальные и потенциальные травмы.

Из монолога следовало, что жить он будет, дураком не останется и ссаться под себя не начнёт – это хорошо. А вот что галлюцинации у него – это плохо.

Георгий попытался встать, перевернуться, отмахнуться от навязчивого видения, которому уже и объяснение нашёл.

Последняя, с кем говорил, будучи при памяти, Кристина, вот и чудятся её подружки, одна так точно склонилась над ним, убеждая горячо:

– Егор, не шевелись, потерпи, сейчас скорая приедет. Мне шея твоя не нравится.

Ну, спасибо за комплимент, а мне твоя нравится, особенно сладкая яремная ямка, тонкие ключицы и линия декольте, из которой выглядывает бледно-розовое кружево.