О чём молчит снег

Георгий начал со второй, если не третьей, пятой, одиннадцатой любви, изначально покрытой коростой цинизма, похоти и сексуальных экспериментов за гранью общепринятых понятий.

Видимо, его чувства к Анюте были той самой, не случившейся в юности, первой любовью, поэтому Георгий не хотел, скорее не мог отпустить её. А что делать с ней, тоже не понимал, потому просто-напросто наслаждался, раз выпала такая возможность.

Неожиданно услышал шум за дверью кабинета, следом раздался отчаянный детский плач и глухой голос Анюты, уговаривающий не плакать.

Дважды стукнул костяшками пальцев по двери, открыл кабинет. Василиса – трёхлетняя очаровательная особа, – сидела на стуле, вцепившись в стол, и совершенно не очаровательно надседалась в рёве, одновременно пытаясь увернуться от рук мамы.

– Анют, что случилось? – нахмурился он, оглядывая представшую картину.

– Мы уже уходим, Егор Давидович, – выпалила Анюта, бросая быстрый настороженный взгляд на нежданного гостя.

– Нет, я не пойду! – закричала Василиса, забарабанив ногами в розовых кроссовках по столу.

– Хорошо, останешься, – согласился Георгий, садясь на корточки рядом со стулом Василисы.

Та озадаченно посмотрела на говорящего, недовольно повела плечиком в белой пушистой кофточке, задумалась о чём-то своём и снова закатилась в крике, настолько громком и отчаянном, что на пороге появился охранник, внимательно оглядывая происходящее.

– Говорит, зубик болит, а к зубному идти отказывается, – выдохнула Анюта, извиняясь тоном и жестами.

– Не пойду! Не пойду я!

– Зубик – это плохо, – отреагировал Георгий. – Записались к врачу?

– Какое там, – в отчаянии махнула рукой Анюта. – Позвонила в несколько ближайших клиник, нигде записи нет. Поедем в районную, к дежурному…

– Не поеду! – спрыгнула Василиса со стула.

Плакала в три ручья, неизвестно – от страха перед зубным врачом или от боли. Крохотными ладошками она обхватывала пухлые щёчки, отчаянно тёрла с правой стороны, давила себе на ушко и от этого ревела ещё сильнее.

– В садике, что ли, её так напугали?.. – чуть не плача, проговорила Анюта. – Василиса, одевайся.

Попыталась надеть на дочку курточку, не тут-то было. Куртка была с возмущением отброшена, туда же отправилась шапка. Только с ботинками произошла заминка, шнурки – не самая простая штука для трёх лет.

Георгий достал телефон, набрал номер знакомого, словно по заказу – детскому стоматологу.