Назову своей

Белобрысый, лопоухий, худой, лупоглазый, с любопытным взглядом бестолкового щенка.

– А в Кандалы зачем? – спросил Саня, когда свернули на относительно ровную гравийку, что бежала сквозь высокий кедрач.

– К родственникам.

Саня присвистнул, сосредоточенно уставился на дорогу, потом не выдержал, снова посмотрел на Игната, как на экспонат в музее, почесал макушку.

– Ты из этих? – с любопытством выпалил Санёк.

– Каких «этих»? – сделал вид, что не понял Игнат.

– Староверов. Или старообрядцы правильно?

– Едино.

– А-а-а, – глубокомысленно протянул Саня.

Игнат усмехнулся про себя.

– Вам только на своих можно жениться? – продолжил любопытничать Санёк.

– Не только.

Что ответишь? Действительно «не только». Стараются на своих, заранее договариваются, знакомятся через проверенных людей, следят, чтобы родства до восьмого колена не было, не были «связаны крестом», но неволить никто не станет.

Игната кто неволил? Никто. Сам решил, добровольно. Вышел из кабинета начальства, где доходчиво объяснили, что ни новой должности, ни нового звания, несмотря на заслуги перед родиной, включая операции, за которые награждали, полковнику Калугину не светит. Кровь проливать можно, под пулями в грязи и говне торчать – полагается, а выше головы прыгать – недозволенно.

И Игнат принял решение жениться.

– Ты представляешь, во сколько государству обойдётся твоё обучение? – якобы по-отцовски сказало начальство. – А выхлопа – ноль.

Всё правильно, если человек в личной жизни навести порядок не может, какой из него командир? Офицер ФСБ должен быть морально- и стрессоустойчив, гарантия этого – наличие семьи. Это от любого капитана ждут, а Калугин вкрай оборзел: на генерал-майора нацелился. До поры до времени за личные заслуги и уважение к отцу, на раздолбайство Игната смотрели сквозь пальцы, однако, при случае прижали.

Герой – героем, но женатым быть обязан. С кем хочешь, с тем семью и создавай, если это женщина, конечно. Главное, чтобы не стриптизёрша или эскортница – репутацией офицера задницу подтирать не рекомендуется. Чтобы не инагент и не принадлежит внесистемной оппозиции: по сравнению с последним, первое простится, как детская шалость.