Мое солнечное наваждение

Ни-че-го!

Ярина такая же сестра, как та девчонка в красном платье, плотоядно облизывающая губы, готовая подать себя без гарнира. Впрочем, у той девицы оставался призрачный шанс быть его родственницей. Биологического отца Герман не знал, лишь имя и то, что тот был отменным кобелём, испортившим жизнь матери. Запомнилось потёртое фото «папаши» с мамой, где она совсем юная, с красивым, не обезображенным алкоголем лицом – таким, каким навсегда врезалось в память семилетнего мальчишки. Если когда-нибудь Герман Марков встретит своего биологического отца – уничтожит его.

Вышел из душа, жалея о собственном решении ещё сильнее. Вода взбодрила, горячие струи вызвали тяжесть в паху. За три недели в Малибу он не удосужился прихватить девицу, скинуть накопившееся напряжение. Проще было бы взять любовницу с собой. Пожарилась бы под горячим калифорнийским солнцем, спустила бы круглую сумму на ненужное шмотьё, заодно решила бы половые проблемы того, кто платит за её радости. Только всё это предполагало совместное проживание.

Сраное ежечасное отсвечивание перед глазами женщины, которой полагается приехать вовремя, сделать то, что требуется здесь и сейчас, и свалить в свою квартиру, тихо закрыв за собой дверь.

Однажды Герман совершил ошибку, взяв в поездку любовницу. Больше он такого не делал. Никогда. Даже отдыхать Марков предпочитал один, без бесконечного щебетания: «Зайчик, а здесь…», «Зайчик, а там…». Зайчик, сука!

Половой вопрос пришлось отложить. Единственная женщина, которую в этом доме хотел Герман, и женщиной-то не была.

Малявкой, без особенных форм, вечно кутающаяся в оверсайз так, что невозможно разглядеть, есть там что-то женское или осталось плоским, несформированным, безынтересным мужскому взгляду. Биполярочкой попахивает, господин Марков.

Он в упор не замечал существования Ярины, лишь оплачивал счета за обучение, отдых на фешенебельных курортах, куда девчонку тащила Нина, чтобы максимальное количество людей видело – наследница Глубокого ни в чём не нуждается.

Пока этой осенью не поймал себя на том, что торчит в загородном доме, как приклеенный. Несётся из любого конца города, только бы успеть, пока Ярина не ушла к себе в комнаты. Следит за каждым движением, жестом, отмечает во что одета. Ему нравилось разговаривать с девчонкой, наблюдать за ходом её мыслей, спрашивать о дальнейших планах, интересах, желаниях. Он рассмотрел цвет её глаз. Синие! Настолько синие, что казалось невероятным, что раньше он не замечал.