Можно тебя навсегда

– Я подумала, может, ты тоже хочешь?

– Спасибо, – Богдан с трудом сдержал раздражение, мотнул головой. Он хотел спать и никого не видеть, а ещё лучше – сдохнуть, чтобы не чувствовать больше выкручивающей суставы боли, мучившей его не первый год. Сейчас же, по возвращению в Москву, эта боль не давала дышать, думать, разрывала аорту, загоняла раскалённый кол в сердце и давила, давила, давила, оставляя на поверхности лишь одно желание – сдохнуть.

– Богдан?

– Чего? – он накрыл лицо подушкой. Твою мать! Что ей надо?!

– Пойдём, поедим? – голос звучал совсем робко, будто извиняясь, от этого злость накатывала ещё сильнее.

Богдан в раздражении сел, машинально прикрывая пах одеялом. Спал он в трусах, стыдливостью не страдал, но утро есть утро, даже ближе к обеду. Стояк никто не отменял, любопытные взгляды его не интересуют. Не сейчас.

– Спасибо, – проговорил он по слогам. – Спасибо, я не голоден, – последнее не отчеканил, а выплюнул, скрипнув зубами от раздражения.

– Ты приехал вчера до обеда, сейчас обед следующего дня.

– Женя, я не голодаю, – она будто испытывала его терпение, нарывалась на скандал, а то и специально провоцировала. Мало ли что на уме у этой ненормальной. Богдан ничего не знал о девушке, сидевшей рядом с его постелью.

– Пусть так, но я-то всё равно не могу есть, – Женя наигранно вздохнула. – В моём положении нельзя голодать, – добавила она и посмотрела с вызовом на Богдана.

– Даже так, – Богдан окинул оценивающим взглядом хозяйку квартиры. Лишь сейчас он обратил внимание, что широкая футболка скрывает небольшой, но довольно очевидный живот, который не припишешь крепкому телосложению, как круглый зад или оформленные, широкие бёдра.

– Раз в твоём положении, тогда, конечно, сейчас приду, – он замолчал, ожидая, когда Женя уйдёт, но она продолжала сидеть и с каким-то нездоровым вниманием разглядывать Богдана.

Вот напасть! Теперь-то что? Навязчивая или просто дура?

Ели молча, вернее, Женя ела, а Богдан смотрел в тарелку, размазывая макароны с сыром, гоняя три несчастные фрикадельки по керамике. С трудом пересилив себя, он съел половину порции, бросая взгляды на сосредоточенную Женю, время от времени скользившую взглядом по нему. Просто перекрёстная война какая-то.

Нелепость.