Космос

Кое-как перестроившись и задав новый маршрут навигатору Варя двинулась на окраину города по адресу, который назвала Сашка.

Железные ворота бывшей текстильной фабрики открыл худосочный охранник и, не выказав ни малейшего удивления, бесцветным, как и он сам, голосом объяснил, как проехать, махнув рукой в сторону кривоватых строений девятнадцатого века из красного кирпича и на пару огромных ангаров постройки двадцать первого, на грязь на дороге, несмотря на довольно тёплое, почти жаркое лето, и пса, лениво прохаживающегося вдоль бетонного забора.

Варвара аккуратно ступила тонкой подошвой дорогущих босоножек на высоком каблуке рядом с лужей, поблёскивающей переливами мазута, и услышала громогласное: «Варька!».

Прямо на неё двигался Мандарин. Собственной рыжей персоной. Как всегда, яркий, громкий, высокий.

У Мандарина было вполне тривиальное имя Лёва, и ещё более банальная фамилия Уткин. Уткин Лёва учился с Варей с первого по девятый класс в частной школе, пока не перешёл в специализированную, физико-математическую с информационным уклоном.

И все эти годы был Мандарином. В первом классе маленький Лёва подготовил доклад об утке мандаринке с ярко-оранжевым оперением на голове, заставив смеяться весь класс, и стал Мандарином. То ли в честь утки, то ли в честь фамилии или такой же ярко-рыжей головы, но кличка приклеилась к нему намертво.

Была у Мандарина слабость – Сашка Савельева, в которую он был влюблён с тех пор, как притащился за Варей в секцию картинга. Правда, слабость эта постепенно сошла на нет, и, по последним данным, Мандарин был женат на Лерке, тоже рыжей и тоже увлекающейся автомобилями, а вот хобби осталось.

Что и говорить, все в прежней компании Варвары были увлечены автоспортом. Тем или другим, ралли, кольцевые гонки, трофи – все сходили от этого с ума, принимали участие, готовились, наблюдали, фанатели, все были знакомы или лично, или через кого-то.

– Варька, ууу-х! Какая ты красивая, – Мандарин, не стесняясь, оглядел девушку с головы до ног, взгляд на которых задержался дольше.

 – Обалдеть, встретил бы на улице – не узнал!

– Да брось ты, – довольная улыбка сама собой появилась на лице. Чего Мандарин не умел – так это льстить, он мог на чистом глазу сообщить женщине, что мёртвая шлюшка по сравнению с ней сегодня – красавица, так что, его «красивая» могло означать только одно – «красивая», а после вчерашнего и далеко не первого фиаско с Антоном слышать это было особенно приятно.