Космос

Что уж говорить про дом, где среди сверкающих и хромированных поверхностей не могла проскочить лишняя калория, а если и просочится что-нибудь, не соответствующее здоровому образу жизни, – будет уничтожено на месте самим Антоном Стрелецким – идеальным мужчиной во всех отношениях.

Варваре иногда хотелось, если бы она умела, наварить щей на свином окороке, крупно нарезать картошку, сделать пассировку на сале, сливочном и подсолнечном масле только для того, чтобы подать блюдо Тоше и посмотреть на его лицо, выкладывая в тарелку добротную ложку жирнючей сметаны.

И приготовить в день своей овуляции, когда он просто обязан исполнить свой долг наследникоделателя, несмотря на тошноту и страшные картины перед глазами. Не одной же ей страдать! А что он хотел? Слияние двух капиталов требует жертв, если не кровавых, то калорийных!

Чем больше она думала о своём идеальном мужчине, о его идеальных мышцах и пропорциях, здоровом питании, экологически чистых материалах, которыми отделаны её квартира и загородный дом, тем больше злилась, и лупила руками и ногами по защите тренера всё с большим и большим остервенением.

– Ээй, эй, эй, Варвара, хватит! – остановил Мигель, пока у неё не стало темнеть в глазах. – Продышись немного, что на тебя нашло?

– Что? – упёрла руки в костлявые боки и уставилась на тренера-типо-Мигеля.

Она платит деньги не для того, чтобы её останавливали! Хочет – будет бить и лупить, лупить и бить, бить и…

– Остановись! ПМС? – понимающе покачал головой и даже погладил сочувственно по спине.

Он ещё и руки распускает!

– Что бы ты понимал! – она кинула одну из перчаток в лицо ошарашенному инструктору, хотя, скорей всего, он только выглядел ошарашенным. Варвара Арнольдовна не единственная «дамочка», которая приходит скинуть негатив с помощью «единоборств», которые, по сути, являются смесью балета с кикбоксингом и неплохой психотерапией.

– Успокойся, Варьюшка, – а вот это он зря сказал, вторая перчатка прилетела ровно в высокий лоб и с оттягом проехалась по лицу.

 – Говорю же, ПМС, – этот гад ещё и улыбнулся.

И есть захотелось. Жирного. Солёного. Мучного. Сладкого. Не полезного. И заняться, наконец, сексом без воображаемого градусника в анусе.

Безудержным. Разным. Потным. С криками.

– Ты не понимаешь, – железный аргумент. Что этот Мигель с бритыми подмышками, в девичестве Зураб, мог понимать?

– Я всё понимаю, – ещё раз погладил по спине.