Горькая полынь моей памяти

Колготки порваны, дырень на всю коленку.

– Дыхни, – спокойно проговорил Юнусов.

– Ч-ч-что?

– Дыхни, – он нагнулся над Каримой. – Сюда, – показал пальцем себе на нос.

– Я не пила, – пропищала Карима.

– Дыхни, – пришлось дыхнуть. – Сильнее, – он повёл носом, принюхался, Карима силилась перестать так отчаянно краснеть. Равиль нагнулся близко, как для поцелуя, и это жутко смутило.

– Хорошо, – всё, чем прокомментировал мужчина дыхание Каримы. – Тебя водитель забирает?

– Да, от школы, после седьмого урока, – пришлось отчитаться, именно так себя чувствовала Карима.

– Иди к школе, – она развернулась и сделала пару шагов в сторону. – Колготки сними, – таким же глухим, ничего не выражающим тоном заметил Юнусов. – И коленки отмой.

– А? – Карима вздрогнула от того, как прозвучало «Коленки отмой».

Неужели Равиль подумал… Да какая разница, что он подумал, важнее, что он скажет отцу, и то, что будет потом. Несколькими ударами шнура она в этот раз не отделается. Хорошо, если через месяц сможет на задницу сесть.

– Я позабочусь о твоих друзьях, – спокойно сказал Юнусов. – Иди, не заставляй водителя ждать.

Как Карима доехала домой, не помнила, силилась не разреветься от страха, ещё и коленку саднило. Была уверена, что Юнусов уже всё рассказал, заходила в дом, не дыша, удары сердца отдавались в висках, колотило, как при лихорадке. Дома уже были Алсу и Назар, носились по комнате – снова дрались, как ненормальные. Мама поехала с Динаром к ортодонту, а отца не было.

Отец пришёл вечером, весёлый, ходил на кухне вокруг мамы, шутил, потом повёз Назара и Динара кататься на мотоцикле. Алсу осталась дома, нужно было помочь маме, пока Карима изображала бурную деятельность выполнения домашнего задания. Алсу насупилась, ей тоже хотелось покататься с папой на мотоцикле, только кто её возьмёт, когда нужна её помощь. Вечером отец заметил ссадину Каримы, она соврала, что упала на физкультуре. Папа посетовал на косолапость дочери, осмотрел внимательно колено и резюмировал, что до свадьбы заживёт.

Поздно вечером позвонила стонущая и причитающая Ленка, сказала, что лежит в больнице. Что Каримин «родственничек» отвёз её и Горшкова в детскую больницу. У Горшкова ничего не нашли и отправили домой, а Ленке делали промывание, потом две капельницы подряд, теперь будут делать третью, вызвали родителей, ещё и в лицей сообщат… Обязаны.