Горькая полынь моей памяти

 – Ну, ты даёшь, – он быстро сдёрнул с себя футболку и зажал её в руке. Карима попыталась вырвать скомканный кусок ткани, но вместо этого оказалась вжата в грудь Горшкова.

Лицом. Прямо. В голую. Грудь.

– Да стой ты, не дёргайся, – вцепившись в пышные волосы Каримы, просипел Горшков. – А ты горячая татарская девочка, не смотри, что с виду неразвитая.

– Отпусти, – она упёрлась ладонями в тело Горшкова.

– Да не сделаю я ничего плохого, мы же в парке, – прохрипел Горшков и прижал к себе Кариму так, что между ними и миллиметра не осталось.

В нос ударил запах алкоголя, какого-то отвратительного дезодоранта и пота, гадкого мужского пота, едкого. После физкультуры-то… Или потому, что сейчас дышит так, словно кросс бежит. Она же вся провоняет этим потом и алкоголем, и он трогает её, трогает, прямо по спине, забрался ладонью под блузку и лапает.

Ругательству на татарском языке Карима скорее обрадовалась, хотя и испугаться успела за ту долю минуты, пока Горшков всё ещё находился в своём мире, стиснув железными лапищами Кариму.

Через мгновение он отлетел в противоположную сторону газона, и Карима встретилась взглядом с Равилем Юнусовым – другом старшего брата. Лучшим другом. Работающим на отца Каримы. Приходящим в их дом не реже раза в неделю, чаще по делам отца, но всегда задерживающимся, чтобы поболтать с младшими, справиться о здоровье эби, а то и поужинать, если время подошло.

Друг Дамира. Помощник отца. Татарин.

А она тут… в парке… прижатая к голому мужчине… с пьяной подругой.

Воняющая блевотиной, водкой и мужским едким потом.

Ей конец!

Глава 10

Дамир. Наши дни. Южное побережье

Дамир встречал Алию лично – именно этого ждут от него, именно так он и поступает. По пути заехал в цветочный магазин, выбрал не слишком вычурный, при этом заметный букет белых лилий – скромные букеты не для Алии Долматовой, в скором будущем Файзулиной. Там же заказал доставку алых роз на вечер. Миловидная флористка поклялась, что цветы прибудут ровно в назначенное время и будут свежайшими.

Дамир улыбнулся:

– Надеюсь на это.

Девушка довольно вспыхнула, стрельнув глазками. Милый ребёнок, девятнадцати лет от силы, которого привлекает внешний лоск обеспеченного мужчины, готовый лететь на флёр дороговизны, как мотылёк на огонь. Пламя, в первые мгновения, могло одарить жаром, Дамир ровным счётом ничем.

– Доброго дня, – всё, чем ответил Дамир на слабую попытку флирта.