Горькая полынь моей памяти

Но сёстры… мать, эби, разве правильно, что они экономят, урезают себя? Справедливости ради, никакой нужды в семье не было, не узнай Дамир истинное положение вещей, подобный вопрос у него и не возник бы.

– А Карима? Кариме тоже необходимо учиться на отлично, поступить и закончить с красным дипломом? – Дамир усмехнулся. Не было никаких сомнений, Файзулин-старший отправит дочь в институт, вот только высшее образование ей понадобится, как третья нога. Галочка, если раньше замуж не выскочит, вернее, семья не выдаст, лет в девятнадцать.

Какое уж тут образование? Муж, ребёнок, второй.

– Знаешь, сколько дочерей моих партнёров и знакомых покатились по скользкой дорожке, зная, что отец откупит, заплатит, пристроит? Девушка мгновенно может себя потерять, а с деньгами ещё быстрее. Когда Карима подрастёт, я устрою её будущее, вот тогда деньги и понадобятся, а пока пусть растёт в скромности. Про мать свою не беспокойся, она в курсе положения дел и полностью поддерживает меня.

– Она выматывается, мог бы нанять ей помощницу…

– Скажи об этой ей, если достаточно храбр, сын, – отец засмеялся, громко, раскатисто.

 – Твоя мать – молодая женщина, собственница, какой свет не видывал. В свой дом, свою кухню она не пустит ни одну женщину.

Дамир невольно усмехнулся, стараясь скрыть это от отца, не дело сына комментировать личную жизнь родителей. В свою кухню женщину она не пустит… а в постель, выходит, пускает.

– Не путай, сынок, семью, дом и мужа. Женщина не так дорожит мужем, как семьёй, а тем более домом.

Когда-нибудь ты это поймёшь, а сейчас за работу.

Тогда Дамир не вник в слова отца, скорее всего, и сейчас, в тридцать два года, он не понял их до самого конца. В двадцать шесть же, когда подъезжал к дому детства, глядя на ветвистые, коряжистые яблони у ворот, не думал о них вовсе.

По тропинке, вдоль домов, плавно покачивая бёдрами, шла женщина. Увидев машину Дамира, она замерла на секунду, прищурила глаза, развернула плечи и пошла прямо на автомобиль, задрав нос. Юбка до середины бедра с четырьмя складками впереди, как на школьной форме, демонстрирующая не худые, скульптурные ноги.

Обтягивающая кофточка, выставляющая налитую, тяжёлую грудь, туфли на устойчивом, высоком каблуке. Русая коса через плечо, глазищи в пол-лица, полные губы в яркой помаде.

Ох, и горячая эта Дашка. Фельдшер из местного медицинского пункта. Прислали её в село по направлению, если верить людям. В ту пору у неё уже был сын, неизвестно от кого пригулянный.