Домик №16

Вдоволь насладившись вытянутым лицом уже не состоявшегося ухажёра, Альбина продолжила:

– Здесь «Шоколадница» напротив и «Кофе-Хауз», ещё суши-бар неподалёку, – благосклонно перечислила места по карману Егора, тем более, Альбина ничего не имела против бистро и кофеен, недорого, вкусно, сытно.

Через сорок минут Егор галантно открывал дверь в «Кофе-Хауз», а Альбина довольно улыбалась. На свидание эти посиделки не тянут, тем более, ограничена во времени, но она лет сто не была на свидании, пусть и в «Кофе-Хауз», так что скрывать своё ликование было сложно.

– Расскажи, что-нибудь о себе, – промямлил Егор, ковыряя вилкой в салате Цезарь. – У тебя есть дочка, да?

– Да, пять лет, – Альбина наколола зелень на вилку и отправила в рот, с наслаждением прожевала и добавила. – Олеся.

Смысла скрывать не было. Альбина не помнила, говорила ли она Егору про Олесю или нет, к тому же, об Альбине, что она мать-одиночка, мог рассказать кто-нибудь из коллег.

И ничего общего, даже одноразовый секс, она с Егором иметь не собиралась.

Мужчины не любят чужих детей, они и своих-то не всегда любят, так что Альбина при знакомстве не спешила рассказывать о своём материнстве. На самом деле, она встречала едва ли не единственного мужчину, который благосклонно отнёсся к Олесе, даже подружился с малышкой, Михаила Розенберга. На этом, правда, его положительные качества заканчивались.

– Ясно, – продолжил гундосить и ковыряться в салате Егор.

Альбина едва не завыла. Сходила на свидание, называется. Ни поесть не получилось, ни покрасоваться. Альбина была голодна, она бы с радостью заточила огромный сэндвич с рыбой, добавила суп-пюре из белых грибов, а в конце заела бы вишнёвым чизкейком.

Суп или чизкейк можно было есть в присутствии парня, а здоровенный сэндвич, который в рот не помещается, нет. Не слишком красиво, к тому же, потом будет вонять рыбой. От секса Альбина отказалась заочно, а от поцелуев не отказывалась.

Когда тебе двадцать шесть лет, больше секса хочется поцелуев. Целоваться хочется! А мужчины до обидного мало целуют… Все, за одним исключением. Единственный, кто не скупился на поцелуи в губы – Михаил Розенберг. На этом, правда, его положительные качества заканчивались. Снова.

– Понимаешь, – проблеял Егор, пряча глаза от Альбины. Уши уже горели алым, щёки и вовсе стали пунцовыми.