Домик №16

Ты можешь не тратить своё и моё время и катиться отсюда вон. – издевательски продолжил Розенберг.

– Конечно, уйду! Я бы не стала работать на такого самоуверенного индюка, как ты! Только я ничего не подстраивала, в рекрутинговом агентстве мне предложили эту должность, потому что я подхожу! – тут же ответила Альбина.

– Не смеши меня. – Михаил откинул голову на кожаную спинку компьютерного кресла. Губы расплылись в улыбке, больше похожей на оскал. – Английский ты знаешь, не сомневаюсь, но иврит, терминологию ММА, правила UFS, маори, наконец.

– Спроси меня, если не веришь! – Альбина разозлилась.

Конечно, она и не собиралась работать в этой конторе, под руководством напыщенного осла Розенберга, но и терпеть подобное отношение ни за что не станет. Самое правильное было повернуться и уйти. Даже если Альбина споёт гимн Новой Зеландии на иврите и лично продемонстрирует боевые приёмы смешанных единоборств, Михаил скажет, что этого недостаточно, но позволить ему думать, что она рассчитывала на снисхождение, нельзя.

– Хорошо, – Михаил развёл руками и махнул на кресло напротив своего, через стол. Всё это время Альбина стояла по центру кабинета, и не уставала принимать наиболее выгодные позы с угла обзора Розенберга. Она должна выйти из кабинета победительницей, в любом случае.

И началось.

Михаил задавал вопросы о единоборствах, правилах, уточнял и переспрашивал. Альбина вспоминала то, что успела прочитать, благо память у неё феноменальная, она все запоминала буквально с первого раза. Альбина не понимала и половины из того, что говорила, считывала с внутреннего листа, как диктор, а при необходимости, не дрогнув, придумывала собственную версию или правила, не реагируя на насмешливый взгляд Михаила.

С ивритом получилось красочней всего, вот этого Михаил не ожидал, он даже замер, когда Альбина рассказывала то, что помнила из экскурсии по земле обетованной. Рассказала на иврите, между прочим! Ей самой понравилось, она даже увлеклась и подзабыла цель «собеседования», поймав себя на мысли, что просто делится с хорошим другом впечатлениями от поездки, тем более что сам «друг» не был против нормального общения, что-то добавлял, чем-то делился.