Десять

– Хорошо, она поправится, я обещаю, – только и ответил Симон.

– Каких это веществ? – возмутилась Юля антинаучной чушью, которую, не стесняясь, нес доктор.

– Важных! – тут же отрезал Юрий Борисович и добавил уже для Симона: – Жизненно важных. – Интонацией он подчеркнул, насколько жизненно необходимо юной невесте набрать вес, перестав питаться лишь листьями салата и то раз в сутки.

Симон, слушая доктора, выглядел так, словно готов был в ту же минуту скупить половину продуктового магазина и начать кормить невесту, несмотря на её протесты.

– Симон, если хочешь, ночуй в ординаторской, – в дверях палаты бросил довольный собой Юрий Борисович. – На одной кровати с Юлей сейчас спать нельзя, а стул ужасно неудобный.

Глава 4

Море было синего-синего цвета, отсвечивало бирюзой, изумрудами, сверкало прозрачными всплесками, тихо ударяясь о корму белого катера.

Рыбки, которые кружили стайками у кормы в ожидании угощения, словно подмигивали красивой девушке, а та смотрела на них, не моргая.

Играли в гляделки – кто кого переглядит: девушка сверкающую рыбку или рыбка девушку. Кто из них красивее, притягательнее, ярче? Юля всматривались в морское царство, ей казалось, что она видит не только стайки маленьких рыбок, но и больших, степенных рыб, которые лениво двигали плавниками, смотрели свысока на кораллы – странные существа, яркие, но будто неживые.

Если бы Юля всмотрелась внимательней, она бы наверняка увидела пару русалок, которые, смеясь, проплыли мимо, и бросив взгляд на поверхность, недовольно поджали губы.

Никто не любит соперниц, пусть и в другой стихии.

Устроившись на ярко-синем мягком полотенце на корме белого катера, проще простого представлять царство Нептуна, придумывать имена подводным жителям, истории их жизни, привычки, внешность.

Юля никогда не видела настолько яркого моря. И неизвестно, что стало причиной необъяснимому восторгу – география или близость Симона, который не отрываясь смотрел на Юлю, когда поднимался по лестнице, на ходу протирая полотенцем тёмные кудри.

Симон сел рядом с Юлей, взглядом пробежался по стройным ногам, упругому девичьему животу, задержался на пупке, остановился на груди, однако, заметив заметное напряжение, посмотрел на лицо.

– Привет, почему одна? Где Пашка? – чтобы занять неприятную паузу, спросил Симон.

– Он… они в каюте.

– Вот как. – Симон посмотрел на опущенные ресницы Юли. – Хорошо, что ты здесь.

– Перестань!

– Перестал.