Десять

– Ну?

– Что ну?

– Ты будешь держаться крепче?

Юля резко отпустила руки, собралась уйти. Пусть провалится этот мотоцикл и Юрий вместе с ним. Из глубины души поднималась неприязнь к незнакомому человеку, а от шеи к лицу пополз румянец, задевая уши и кончик носа.

– Юля? – Юрий всмотрелся в лицо своей спутницы, будто только-только разглядел, буквально секунду назад. – В чем дело?

– Это неприлично… – прошептала в ответ Юля. Пусть думает что угодно, прижиматься к постороннему мужчине, так прижиматься – неприлично! Неловко, стыдно.

– Неприлично? – опешил Юрий. В лексиконе врача-гинеколога не могло быть такого слова, но у Юли-то было! Юленька. – Неприлично будет, если я разобью дочь своего непосредственного руководителя, а прижаться во время езды… – он продолжал всматриваться в лицо Юли, которое стало еще красивей то ли от гнева, то ли от стыда. – Я знаю, что нам поможет, подождешь меня? Только обязательно подожди! – быстро проговорил Юрий, прокрутил ручку стартера и рванул с места.

Вернулся почти сразу, протянул Юле тёмную кожаную куртку – плотную, жёсткую, прошитую спереди и сзади грубыми стежками.

– Надень, – протянул он куртку Юле. – В ней ничего чувствуется, – уточнил Юрий, игнорируя алые щеки собеседницы. – Это куртка моей жены, так что я знаю, о чем говорю. Поехали?

Юля облегченно вздохнула, выдавила: «поехали». Уселась на мотоцикл. В куртке, которая защищала от слишком интимного контакта действительно было комфортней.

Сейчас, в смотровой, Юрий Борисович смотрел так же, слегка насмешливо.

Отвернулся, продолжая неспешный рассказ, терпеливо подождал, пока пациентка собралась духом, устроилась удобней, максимально натянув подол ночной рубашки на низ живота, отдавая должное собственной стеснительности и изо всех сил постаралась абстрагироваться от происходящего.

Юля ждала, когда Юрий Борисович перестанет рассказывать про свой мотоцикл, обратит на неё внимание. Поймала его взгляд, и вдруг с ужасом поняла, что он уже давно ничего не рассказывает. Подол рубашки, целомудренно закрывающий промежность, приподнят, как необходимо для осмотра. Заученным движением Юрий Борисович устраивал Юлю удобней, и говорил.

– Сейчас мы только посмотрим. Животик расслабь. Юля, надо, – притворно-строго цыкнул он.