Десять

Последовали типовые вопросы, с такими же типовыми ответами, по сто пятому кругу. Кафель давил, действие обезболивающего, которое Юля себе вколола, начало заканчиваться, а вопросы – откровенно раздражать. Неужели настолько сложно оказать необходимую помощь?!

– Половой жизнью с какого возраста живете, Юлия Владимировна? – спросил Юрий Борисович, глядя не на пациентку, а в уже изрядно исписанную историю болезни.

– Я… я не живу.

– Юля, тебе же известно, что такое врачебная тайна?

– Конечно.

– Тогда ты должна понимать, что я не скажу твоему папе, если ты опасаешься его реакции.

– Я. Не. Живу! – вспыхнула Юля, аж уши покраснели.

– Хорошо, – спокойно отреагировал Юрий Борисович. – Сейчас мы сделаем УЗИ, потом поднимемся в палату…

– Что со мной? – Юля нетерпеливо перебила врача. – Что?

– Ничего такого, чего мы не сможем решить. Встать можешь? – Юле показалось, что голос звучит еще более устало, чем в начале осмотра.

Вдруг стало стыдно. Кому, как не ей знать, что врач гинекологического отделения, приходя домой, вытягивает ноги на ближайший стул и, закрыв глаза, слушает тишину.

Кабинет УЗИ был затемнен, врач приветливо шутила, улыбалась пациентке и Юрию Борисовичу, который хмуро смотрел на монитор и иногда бросал взгляд на Юлю. От этого взгляда становилось откровенно не по себе.

– Ну что ж… Пойдём в палату, Юлия Владимировна, – излишне бодро произнёс Юрий Борисович, приглашающе указывая рукой на дверь.

– Ей нет восемнадцати, – ответила за Юлю УЗИ-специалист. – Отцу дозвонились?

– Нет ещё. Придумаем что-нибудь, – одобрительно улыбнулся Юрий Борисович, глядя на перепуганную Юлю.

– Её нужно в педиатрию, срочно! – УЗИ-специалист повысила голос, заставив Юлю вздрогнуть.

– Не нужно, – спокойно ответил Юрий Борисович, взял коллегу под руку, отвел в сторону, напоследок бросив широкую улыбку Юле, мол, всё под контролем.

– С ума сошёл? – Женщина-доктор старалась говорить тихо, только большой и пустынный кабинет УЗИ отлично создавал эффект эха, поэтому Юля слышала весь диалог.

– Сегодня Семёнов дежурит. Ты бы отправила свою дочь к этому коновалу, а? – с раздражением прошипел Юрий Борисович. – Я знаю, что ей нет восемнадцати. Беру ответственность на себя.

– Ненормальный, – вздохнула женщина.