Десять

Почти за стеной она услышала окрик:

– Подожди, подожди, мы же не познакомились!

– А надо? – Девушка улыбнулась своим мыслям, обернулась и посмотрела на парня.

Он был не намного выше её, может, только на полголовы. Темно-каштановые, почти черные волосы вились, свисая прядями на шею и лоб. Глаза были похожи на глаза плюшевых медведей в детском мире – непрозрачные, бездонные, карие, они смотрели на мир на удивление вдумчиво. Черты лица аккуратные, почти кукольные, на лице и руках – золотистая россыпь крупных веснушек.

– Ну… Я – Симон.

– Симон? – с подозрением уточнила девушка.

– Такое имя.

– Интересное имя, Симон, а я…

– Подожди, давай я угадаю.

– Давай! – Девушка прыснула в ладонь, с трудом подавив смех.

– Заслава? – посмотрел внимательно на красавицу, та покачала головой отрицая, потом продолжил: – Божена? Ярослава?… Имя наверняка необычное, красивое, древнее, как этот монастырь.

– Юля.

– Юля? – немного опешил парень, ему не сразу удалось скрыть удивление.

– Представляешь, просто Юля, – не прекращая улыбаться и разглядывать в упор незваного собеседника, ответила девушка.

– Юлия… тоже подходит, кстати, – нашёлся Симон. – Из рода патрициев в Древнем Риме. Ты бы точно была там знатной дамой.

– Ты забавный, Симон, но мне пора идти.

– Как мне тебя найти?

– Зачем? – Юля уставилась на Симона, будто он её несказанно удивил.

– Поболтать. Погулять Мало ли.

– Приходи ко мне домой, – просто ответила Юля, пожав плечами.

– Приду, конечно, а куда?

– Улица Лесная, тринадцать, завтра с утра, я блины буду печь, – уточнила она, и ещё раз проговорила адрес, чтобы приглашенный точно не забыл.

– Блины? – недоверчиво уточнил Симон.

– Да, завтра понедельник, я пеку блины для друзей, – пояснила Юля, так словно всему человечеству было известно, что она печёт блины для друзей, а Симон по какой-то неясной причине пропустил важную информацию.

– С удовольствием стану твоим другом Юлия.

Пока Юля заходила в древнюю калитку, парень развернулся и, не оглядываясь, побежал вниз по дорожке.

Юля не помнила, когда увлечение кулинарией вошло в привычку, ей нравилось готовить как причудливые блюда – насколько позволял семейный бюджет и полки магазинов, – так и самые простые. Она давно забрала бразды правления на кухне, считая её своей территорией. Маме с бабушкой позволялось лишь изредка помогать, а мужчинам и вовсе – только пробовать и хвалить за старания.