Моя любимая Гиперборея. Бореи – наши предки?

Включая и тех, кого убивают.

– Какой ужас!

Волк промолчал: он был согласен.

– Но ведь они столько раз бывали в Гиперборее! Столько раз ели нашу еду. Разве они видели на наших столах нечто похожее на..? – Рен затруднился с выбором слова, которое могло бы обозначить еду из трупов.

– Могли решить, что это у вас очень дорогая еда и вы едите её только сами. А гостям не предлагаете.

– Это уже совершенно непонятное что-то. Ничего мы не скрывали и не утаивали. И у нас всё доступно для всех. В том числе и для приезжих.

– Видимо, у них другие понятия.

– Разве только – ничем иным объяснить их поведение невозможно. – Рен продолжил:

– Повторюсь: через несколько дней у нас будет ещё одно совещание. Перемены предстоят огромные. Например, намечено создание армий – внешней и внутренней. Кстати, возможно, кто-то из ваших тоже захочет стать в строй. Будем рады. Только мы ещё не знаем, как всё это будет – никогда у нас не было армий и ни с кем мы никогда не воевали. Теперь это, судя по всему, в прошлом. Мы скоро будем, как они.

– Я скажу.

– Как только в моей голове выстроится хоть какое-нибудь понимание всего этого и что с ним делать – я приду снова. Надеюсь, что и вы что-нибудь придумаете – вместе мы должны что-то придумать. Ибо происходящее далеко не радует. Хуже – огорчает! Сильно огорчает.

Осталлий почувствовал, что Рену хочется побыть одному. Помолчать, подумать, успокоиться. И он тихо исчез. Рен только минут через двадцать осознал, что волка рядом больше нет.

Это была ещё одна странность – обычно пообщаться подходили все. Или оказывались в поле зрения человека – у Иных не было привычки навязываться с беседами.

Теперь не подошёл никто. То ли чувствовали состояние Рена, то ли, услышав его первый вопрос, деликатно удалились, чтобы не мешать такому важному разговору, то ли им было нечего добавить к словам волка.

Хотя бореи в этом происшествии были совершенно ни при чём – поступок иноземцев оказался для них полной неожиданностью – именно они получили сильнейшую головную боль: как это объяснить себе и Иным и как из этого найти выход.

Рен решил пойти к своему учителю: да, надо идти, это нечто из ряда вон выходящее и нужно срочно решить, что с этим делать. Сделать вид, что ничего не произошло, было невозможно: равнодушие бореев (если бы оно было возможно) стало бы причиной разрыва добрых, дружеских отношений между расами.