Верна – дочь боярина. Так могло бы быть

Да сразу спрошу, испытывали ли вы их на прочность?

– Как же, непременно испытывали. И убедились, что делать их надо из тонких ветвей, чтобы они легко прогибались и далеко отталкивали то, что в них ударяет.

Феодор тут же кликнул дружинника и велел ему принести пару плотиков. Дружинник внёс буквально через минуту. Это были плетеные квадраты, с одной стороны снабжённые заостренными «ножками», которые продевались в стыки между брёвнами частокола. Поэтому они оказывались также прикрытием для тех, кто находился на валу, чтобы отбивать атаки кочевников, если бы те вздумали на частокол карабкаться.

– Но пока набегов не было?

– Набегов не было. Но у самых дальних, строящихся дополнительно, крепостей всё время маячат их разъезды – то ли дивятся нашим стройкам, то ли разведывают, как лучше напасть.

– И то, и другое, мыслю, – произнёс Остромысл. – А что, те дальние крепости уже готовы?

– Вал есть, ров и частокол есть. Ров было заполнить довольно трудно, пришлось прямо в нём самом родники отыскивать. Но теперь всё в порядке. Вода во рвах не только вровень с берегами, но и залила землю возле рва – от частокола и с другой стороны примерно саженей на тридцать. А рвы-то глубиной в три маховых сажени.

Внутри же крепостей всё ещё идут работы, строятся помещения для воев и работников, конюшни и мастерские.

Остромысл подумал немного и предложил князьям не торопиться к дальним крепостям, ибо не имеет желания даже малейшей опасности их подвергать, а поначалу навестить такие же, полностью обустроенные, крепости других бояр, стоящие на самой дальней линии. Иными словами – наиболее безопасных. А уж потом, если всё ещё будут настаивать на поездке в строящиеся крепости – милости просим.

– Эта крепость уже доведена до полного совершенства. Всё построено, всё отлажено, всё работает, всё предусмотрено, – так начал Феодор показывать гостям свою крепость. – Можем начать осмотр снаружи, как и строить её начинали. – Все вышли из ворот и пошли за Феодором вдоль рва, по кромке между рвом и частоколом. – Мы его не копали в прямом смысле, а пахали.