Лора. Приключения УлКи

И даже то, что город планировалось возводить на тёмной стороне Луны, протестантов не остановило: невесть откуда возникло мнение, что мини-планета, то есть спутник-луна сместится с орбиты, поскольку то ли замедлит, то ли ускорит своё движение и, в конце концов, рухнет на Землю.

Сколько не пытались самые высшие научные авторитеты убедить бунтовщиков в том, что это просто невозможно, поскольку на Луне нет атмосферы (поэтому лунатики и живут в куполах), то есть никакой город не в состоянии надавить как на ось Луны, так и на неё саму.

Тем более, что для смещения с орбиты даже самого мизерного по размерам астероида требуется весьма активная сила, которую городу любых размеров приписать никак невозможно.

Лора как-то упустила из сферы своих интересов истории бунтов, по крайней мере их глубинные (а не озвученные) причины и обстоятельства зарождения, но была железно уверена, что всегда зачинщиками были тупые и жадные невежды. По крайней мере то, что ей о самых значительных в истории человечества бунтах было известно, изобиловало такими неожиданными и невыполнимыми требованиями к властям, что этот перечень мог поставить в тупик сотню мудрецов, которые попытались бы на эти требования найти разумное возражение.

Бывали, конечно, и объяснимые причины. Но объяснимые, нормальные, фактические, понятные требования восставших обычно удовлетворялись, так что адекватные протестанты с облегчением возвращались к привычному образу жизни. Но не все: та их часть, которая отличалась полным невежеством (не путать с отсутствием образования!), плавно перетекающим в дикость, продолжала бунтовать, партизанить и чинить прочие глупости, пока не заканчивала жизнь весьма печально: от ссылок и каторг до потери головы на плахе.

Как, в двадцать пятом веке – бунты и смертная казнь? Да. Ибо люди не меняются: с первых же дней в человечестве зародилась, все века существовала и до последних мгновений непременно будет сохраняться пропорция: по десять процентов – гениев и маргиналов, восемьдесят процентов – нормальные люди.

Которые, смотря к какому краю срединной части примыкают, показывают либо удивительные свершения, либо удивительные мерзости, за которые по головке не гладили никогда.

Конечно, казни не были никакой из форм лишения жизни, но зато были формой полной изоляции от нормальных людей. Существовали поселения, в котором каждому приговорённому к казни предоставлялась хижина с небольшим участком земли, которую арестант мог обустраивать по своему желанию.