Иновидцы

– Знаешь, лучше заходи иногда по вечерам чай пить или давай ходить куда-нибудь, а? Хочешь?

– Я каждый день хочу.

– Но я не смогу – каждый, – Инна растерянно засмеялась. – У меня лекции, мне заниматься надо. – Опять молчит.

– Давай ещё погуляем?

– Давайте.

– Не надо говорить мне вы. А?

– Хорошо.

Они гуляли, долго, в основном, молчали, Инна заговаривала несколько раз, но потом ей стало так хорошо с ним молчать! Она первой опомнилась, что город почти пуст. И оглянулась!

– Где это мы?

Дом был в приличном отдалении.

– А где ты живешь, Виктор? – Он сказал, и не просто сказал, а назвал даже дом и квартиру.

– Сосед? Итак, пошли домой, а?

Говорили они только о постороннем, на так называемые светские темы, хотя обоим очень хотелось задать тот единственно интересный каждому вопрос:

– А для тебя молния тоже была?

Но они не спросили. Каждый уверенно знал только о себе, но очень сильно чувствовал, что у другого – тоже была молния.

Тема тайная, секретная. Никогда и ни с кем они об этом не говорили – не с кем было.

Потому что невинные попытки говорить на подобные темы всегда неизменно вызывали приговор: таких граждан надо в дурке лечить всю их оставшуюся жизнь.

Вот так они и стали встречаться. Но даже спустя несколько месяцев о самом важном и тайном они так и не заговорили.

Но Виктор впервые обнаружил, что эта девушка не вызывает у него отторжения. Более того, он осознал, что влюбился. Он, конечно, мог бы понять это ещё с первых дней, когда установил караул у её дома, но тогда он думал, что им надо поговорить о молнии.

А поскольку она-то ведать не ведала, где его искать… А поговорить об этом было необходимо. Выяснить, что и зачем это было. И какие им обоим следовало бы сделать выводы. И какие, возможно, предпринять действия.

Но потом до него дошло: он таки влюбился! По-настоящему! А как только понял это, то в один прекрасный вечер, когда они дошли до её дома, он взял её руки, обе и зарылся в них на миг.

– Инна, я тебя люблю. – Тихо, не поднимая глаз.

Ей почему-то захотелось плакать.

– Молчи. Я боюсь, что-то сломается, а я хочу, чтобы ты был. – Глаза у неё были опущены, но она знала, что он смотрит на неё. Она молчала, и странно было на душе: и радость, и страх какой-то.

– Завтра я вернусь к пяти. Запомни номер…

– Я знаю. И номер, и фамилию, и всё, что только можно было узнать.

– Тогда придётся тебе завтра рассказать мне о себе. Ладно?

– Всё?

– Именно всё.

– Тебе может не понравиться.