11-я заповедь

Как-то не готова оказываться у тебя в долгах.

– Это, во-первых, не долги, а взаимопомощь, а, во-вторых, мы с тобой – почти родня, если учесть, сколько десятилетий дружили наши родители. И, в-третьих, считай, что это оплата расходов на сыск.

– А почему эти расходы должны лечь исключительно на тебя? Тем более, что очень похоже: охотятся именно на меня! Напомнить? Ты угрожал мне жестоким убийством! Но, видимо, твой гипнотизёр не особо силён, либо что-то сделал не так.

– Либо в моих генах сидит память о долгой и верной дружбе семей.

Михаил тут же позвонил своему юристу и спросил, где и как можно заказать срочное составление семейного древа.

– Причём мне нужно сразу два: моё и дочери друзей моих родителей.

– Зачем? И почему срочно?

– Потому что происходят непонятные вещи. И мы подозреваем, что это шустрят неведомые нам дальние родственники. Не спрашивай, почему они начали это только сейчас: мне самому бы кто объяснил!

Юрист обещал помочь, записав у себя данные Анны, и сообщить, когда отыщет специалиста.

– Кстати, – сказал Михаил, – родственник или не родственник, не это важно. А давай-ка мы с тобой вспомним своих знакомцев, которые у нас появились после смерти наших родителей! Даже случайных, разовых, так сказать! А пока я поехал, у меня всё-таки дела есть.

Дела у него! Вообще-то, на дворе воскресение! Хотя и у самой Анны есть дела. И по дому: запастись продуктами, сготовить что-то, чтобы потом только разогреть, да залезть в сеть, поискать этого загадочного Коврова, да составить список знакомцев и поинтересоваться, кто они такие и чем каждый дышит.

Особой красавицей Анна не была и смиренно это признавала. Всё среднее: рост, фигура, стиль, заключавшийся в отсутствии такового, цвет волос – светло-каштановый и глаз – светло-карие.

Вот способности точно не средние!

Во-первых, та же интуиция: кого Анна с первого взгляда на дух не выносила, те потом неизменно оказывалась мерзавцами разной степени подлости. И она, каким-то образом, всегда знала о предстоящих – и не только ей самой – событиях.

Во-вторых, страсть к знаниям. Вообще ко всем возможным и невозможным.