Принцесса Конде

Не заперто? Гм…

Де Фобер не спеша приоткрыл тяжелую крышку, сунул руку в глубину и… извлек на свет божий «мещанина» с палкой – почти точную копию грубой куклы, которой он сегодня днем прилюдно свернул шею на рыночной площади.

– Занятно, – озадаченно пробормотал лейтенант гвардейцев кардинала, – весьма занятно… Я не верю в совпадения… Я не верю в совпадения, – продолжал бормотать он, словно повторяя молитву, и при этом усердно и обстоятельно изучал содержимое сундука.

Две дюжины уродцев из папье-маше – классический «итальянский» набор: Арлекин, Коломбина, Бертуччо, дамы, расфуфыренные вельможи, хитроумные слуги, разбойники, простолюдины, «король», «королева», еще один «кардинал» в ядовито-красной мантии… Ничего, по мнению де Фобера, любопытного.

И только на самом дне завернутые в кусок плотной ткани два пистолета и шпага. Шпагу Эме привычно проверил на баланс. Хороша! Испанская, толедский трехгранный клинок, тяжелая витая гарда. Неплохо для бродячего паяца, более чем неплохо.

– Ох уж эти служители искусства! – с чувством произнес де Фобер. – Будь они неладны!

Таинственный обладатель большого сундука нарушал все его, Эме, сегодняшние планы. А в эти планы входил ужин у капитана гвардейцев его высокопреосвященства – господина де Кавуа. Если у вас имеется родственник, сам бог велел выпить у него не одну пинту крови. Особенно если родственник таков, как миляга Луи. Собственно, шевалье собирался самым подробным образом расспросить капитана про порядки, нравы и обычаи Лувра.

Но, пожалуй, расспросы можно ненадолго отложить. Сперва нужно разобраться с заинтриговавшим его кукольником.

Во дворе тем временем послышались голоса. Звонкий женский Эме узнал сразу – мадам Нуарэ. Второй, низкий и раздраженный, наверняка принадлежал ее супругу. Что ж, а вот и портной пожаловал. На ловца и зверь бежит! Де Фобер был слишком хорошо воспитан, чтобы оставить бедную женщину на растерзание сурового муженька, поэтому немедленно и с самым деловым видом выглянул в окно гостиной.

– Послушайте, милейший, вы случайно не господин Нуарэ? – осведомился он у возмущенно жестикулирующего мужчины лет сорока.

– Он самый.

«Смутьян» оказался коренастым крепышом и, судя по смуглой коже и курчавым, черным как смоль волосам – южанином.

– А вы…

– Именно, – перебил его Эме, даже не дав ему договорить. – До меня дошли слухи, что вы хороший портной. У меня для вас заказ.

Робер слегка растерялся.