Принцесса Конде

Придя к столь печальному выводу, шевалье де Фобер распахнул дверь и крикнул в пустоту коридора:

– Эй, кто-нибудь!

При этом он надеялся на волшебное действие вчерашней монеты. И не ошибся. Всего через несколько минут на пороге его комнаты с самой любезной улыбкой появилась дочь трактирщика, очаровательно-сонная, поправляющая растрепанную прическу.

– Мсье желает что-нибудь?

– Теплой воды, завтрак и чистую рубаху.

Яичница с ветчиной оказалась очень кстати для того, чтобы поднять настроение, а таз с теплой водой и неторопливое бритье окончательно примирили де Фобера с промозглой парижской погодой.

Известие о том, что в гостиной ожидает посетитель, буквально подняло господина де Кавуа с постели. Шевалье де Фобер не учел, что жители бедных парижских предместий пробуждаются намного раньше, чем обитатели богатых особняков.

– И кого принесла нелегкая в такую чертову рань? – сквозь зубы бормотал капитан гвардейцев его высокопреосвященства, пока слуга ловко оправлял на нем камзол.

Но при виде посетителя недовольство господина де Кавуа словно январским ветром сдуло.

– Эме? – холеное лицо капитана расплылось в радостной, почти отеческой улыбке. – Давно в Париже?

– Со вчерашнего вечера.

Де Фобер, недоуменно приподняв бровь, созерцал хозяина дома, который, казалось, готов был вот-вот заключить его в объятия. С чего бы это, интересно? К объятиям Луи де Кавуа он явно не чувствовал себя готовым. Во-первых, они состояли в весьма отдаленном родстве, во-вторых, их отношения никогда не были дружескими.

– Я получил распоряжение срочно явиться в Париж. Подписанное кардиналом Мазарини, – сообщил он капитану.

– Это хорошо, Эме, что ты сразу приехал ко мне, – в голосе де Кавуа зазвучали торжественно-покровительственные нотки.

– Я приехал к вам, потому что думаю, что вы имеете какое-то отношение к этой бумаге. Я прав?

– Мазарини нужны верные люди, – многозначительно заметил капитан гвардейцев кардинала.

– Какую именно? – задумчиво уточнил де Фобер.

– Кардинал намерен предложить тебе должность лейтенанта своих гвардейцев.

Эме хмыкнул.

– Очень любезно с его стороны. И очень неожиданно. Особенно если учесть, что я никогда не имел чести служить в гвардии его высокопреосвященства.

– Тем лучше, – уверенно заявил де Кавуа.