Неверная жена

Свет очертил ее лицо с глубоко запавшими глазами и фигуру, затянутую в слишком тесное платье, когда-то бывшее зеленым, а теперь ставшее серым.

– Леди Александра, – сказал Даниэль, глядя в ее грязное лицо, – вы меня понимаете?

– Конечно, – сказала она.

Не испугалась, не удивилась, ничего такого. Наверное, это тюремное отупение, когда человеку становится все равно, что с ним будет дальше; Даниэль помнил это.

– Меня прислал ваш супруг, Гийом де Ламонтань. – Он старался говорить четко и медленно, чтобы слова доходили до нее лучше.

– Мой супруг… – Леди Александра покачала головой. – Я ждала… я думала, что он придет и спасет меня раньше. Или заплатит выкуп…

– Никто не просил за вас выкупа, – объяснил Даниэль. – Граф де Ламонтань не знал, где вы, и лишь три недели назад ему стало это известно.

– Почему он не пришел сам? – шепотом спросила леди Александра. По-франкски она говорила гладко, будто вышивала гобелен.

– Он не умеет карабкаться по стенам, а я умею.

– Не уходите! – вскрикнула она и вцепилась в его руки, когда он сделал попытку отойти от решетки. Глаза ее вспыхнули огнем. – Вы не снитесь мне? Вы вправду тут?

– Я настоящий, леди Александра.

Она нервно улыбнулась и облизнула потрескавшиеся губы.

– Вы и вправду посланник моего мужа. Он сказал вам, как меня называли.

– Вас и сейчас так зовут.

– Я больше не могу бояться, – сказала она спокойно и искренне. Даниэль не позволил себе поддаться этому тону.

– Я вернусь через несколько минут.

Оставив ее стоять у решетки, он быстрым шагом пошел обратно. Змеи на костях уже не было, отправилась ползать во тьме. Даниэль чувствовал, как леди Александра смотрит ему вслед, но не обернулся, потому что не знал, вернется ли.

Фарис ждал, прислонившись к косяку двери и скрестив на груди руки.

– Посмотрел? – спросил он негромко.

– Илли аиз иль-йарда лязим итхаммиль шайук[4 - Кто хочет розу, должен терпеть шипы (араб.).], – сказал Даниэль. – Это непросто.

– Весь твой план идет шелудивому псу под хвост, – заметил Фарис. – Ты не сможешь спуститься с ней по стене. Ты удержал бы ее, но она сама не сможет за тебя держаться.

– Это верно.

– Она слишком слаба.

– Мы думали об этом.

– Но не так.